Глава 26
Утром Тане показалось, что что-то не так, кажется, посветлело. Выскользнув из его объятий, она подошла к окну и радостно заверещала:
— Серёжа, да просыпайся ты соня! Серж, посмотри, какое чудо, выпал снег. Он выбелил всё, теперь видно далеко. Лес за окном не давит своей массой, а одно дерево, отделяя от другого, рисует привлекательную картину. А это что это?! Ах! это дополнительная прелестная картина, раскинувшаяся причудливым кружевом на снегу, сотканным птичьими лапками. Как жаль, что я пропустила снежный танец. Серж, это такое чудо, когда кружатся снежинки. «Надо же вот я здесь, в таком белом неземном царстве и снежная белая тишина окутала нас, забрав сразу в себя, как губка, всю тоску и отчаяние последнего дня. А наполнила душу вот этим кружащимся с высоты волшебным чудом, солнечным светом, льющимся с белого, белого неба на грешную землю и несущего ей волшебное умиротворение. Господи, мы так радуемся ему, так ждём к концу осени и, как хулим и гоним, когда стоит на пороге весна, что ж мы такие нетерпеливые и не благодарные-то». Вчера ей достаточно было его поцелуев, а сейчас хочется большего. Так уж видно устроен человек, ему всегда мало вчерашнего дня и он рвётся вперёд. К тому же она, умирая от счастья в его объятиях, всё же думала о папа. Как он перенёс её бегство и ослушание, не заболел ли? Ей совсем не хотелось вспоминать, что он чуть не сделал её несчастнейшей из женщин. Но всё это было вчера. А сегодня снег завалил вчерашний день, и ей стало намного легче, и она настроилась на светлое будущее.
— Танюша, что тебя там в такую рань подняло и свежо печи только растопили. Смотри, светик, застудишься. — Обнял он её стараясь согреть. — О, зима пожаловала, Добро пожаловать матушка! А я — то думаю, отчего ты скачешь так…
— Серж, как думаешь, что теперь с папа?
— Не знаю, — улыбнулся он, вспомнив дубину Митрича. — Пострадает не без того за своё «недоразумение», а там час покажет.
— Мне придётся отвечать за мой поступок перед ним и мама. — Весело заявила она.
— Нет уж! Вместе набедокурили, вместе и отвечать! Авось, не съедят они нас. — Чмокнул он её в макушку. — Ты же знаешь люди ведут себя по-разному… Не всех же казнят. Прощают.
Она прыснула со смеху, зарываясь поглубже в его руках. «У папеньки теперь короткие руки. Какое счастье, что Серж меня украл!» Долго возилась у зеркала. Он маячил позади её. Она видела, как муж посмеивается, как оживлён его взгляд, ей показалось, что у него игривое настроение, её даже осветил лучик надежды. И она, улыбаясь ему в зеркало, отпустила приставленную к ней горничную. Но это был мираж. Его красивая белозубая улыбка так и осталась всего лишь улыбкой. Завтрак проходил с деревенскими яствами. Тани нравилась стряпня молодой, румяной Евдокии. Подхватив Софью под руку, взволнованная Таня улучив первую же возможность поговорить с Софи наедине, хитро поглядывая в сторону мужа, увела к окну, увлекая какой-то интересующей её беседой.
— Как ты считаешь, о чём щебечут эти птички? — адресовал брату вопрос Серж.
— Непременно о нас.
— Ну да?!
— А ты как думал. Софи прожила с мужчиной больший срок, а твоя одну ночь, я полагаю ей это интересно, — хохотнул Владимир.
Серж смотрел на него без улыбки с холодным выражением. Даже эти невероятные слова внешне не вывели его из себя.
— Ты предполагаешь, они говорят об этом? — спросил он вялым, безразличным тоном.
— Ну не о политике же и о прошедшей войне с Наполеоном. Женщины страх как любят секреты.
— Неужели?
На этот раз сконфуженный Серж, прикрывшись смешком, помрачнел. То, что он усиленно отталкивал от себя в конечном итоге, его задавит. Он всё знал, предполагал, что природа возьмёт своё, и всё же решился жениться. «Может, правильнее было бы отдать её этому бородачу? Но тогда мне лучше застрелиться и она наверняка на самом деле сошла бы с ума. Нет уж, будем жить, сколько вытянем».
Владимир, взяв его под локоть и продолжая беседу, повёл в кабинет.
— Спасибо, что приняли приглашение Софи. Она ожила и даже пустилась в обсуждение модных фасонов. Щебечет и весело смеётся. Они так сдружились. Мы посидим, поговорим, выпьем по чарочке…
Барон кивнул. Действительно, есть о чём поговорить и лучше без дам. Они уселись в кресла напротив друг друга. Слуга принёс наливку, холодной осетринки.
Выпили, посидели, поговорили о том о сём. Барон, не усидев на месте, поднялся. То, о чём он собирался поговорить не располагало к прохладному время провождению.