Фелисия видела его насквозь. Заботиться о нем, говорит она. О мужчинах надо заботиться, и они позволяют заботиться о себе, иначе им, глупцам, нет никакой радости от их проделок. О них надо заботиться. Ведь мужчина может промочить ноги. Однажды в Лондоне у Эрлинга был роман с одной норвежкой. Они ехали на империале автобуса, был час пик, она неожиданно сказала: Здесь мне было бы трудно следить за моим мужем.
— Ты просто неблагодарный, — сказала Фелисия, разглядывая свои липкие от смородины пальцы. — Я предлагаю тебе дом из восьми комнат, с большой кухней, со множеством чуланов, кладовок и всем прочим, могу снабдить тебя и мебелью, у тебя будет удобная кровать и прекрасный вид на Новый Венхауг. А ты вдруг напускаешь на себя мрачность. Неужели ты не понимаешь, что мне уже очень давно хочется что-нибудь подарить тебе? С тех пор как мы переехали в Новый Венхауг, Старый стоит пустой.
— Ты забыла отдать его мне, не выдвигая никаких условий, Фелисия.
Это было сказано слишком прямолинейно, но ведь и ее предложение сопровождалось определенными оговорками: он не должен никого приглашать к себе, предварительно не показав гостя в Новом Венхауге, должен обедать там вместе со своим гостем, — короче, ему придется делить с ними всех своих знакомых или чаще, чем раньше, уезжать из дома. Говорить об этом было бесполезно. Личной жизни в Венхауге у него уже не было бы. У Фелисии с Юлией были свои мысли на этот счет. Эрлинг знал, что Юлия согласна с Фелисией. Она всегда была с ней согласна. Однажды он даже упрекнул ее, что она без раздумий неизменно принимает сторону Фелисии.
Они долго молчали. Фелисия думала о том, как несколько дней назад пришла в свою теплицу, заперла дверь, быстро прошла в противоположный конец и выглянула в форточку вентилятора, через которую в теплицу поступал воздух. Форточка была приоткрыта, и сквозь ее горизонтальные щели Фелисия видела тропинку, ведущую к пихтам и куче старого железного хлама, который складывали там, чтобы он не валялся где попало.
Теплица Фелисии была обращена на юго-запад. Двойная стеклянная крыша круто спускалась с высокой восточной стены на низкую западную. В восточной стене было высокое окно. От земли до нижней части окна было два метра. Теплица была высокая, ее построили по рисунку Фелисии, которой хотелось держать там и животных, она добилась своего. Если человек вбил что-то себе в голову и к тому же сам платит за это, споров обычно не возникает. Стекло на крыше было зеленоватое и двойное, так что сквозь него трудно было разглядеть, что делается внутри, даже если там горел свет. Летом стекла слегка белили известью, чтобы ослабить яркость солнечных лучей. Внутри по всей длине теплицы между цементными возвышениями шел проход. Котел находился у северного торца, того, который смотрел на жилой дом в ста метрах от теплицы.
Фелисия мечтала о такой теплице с пятнадцати лет. У них в Слемдале в саду в кадке росла агава, она была слишком большая, чтобы на зиму ее можно было убирать в дом. Поэтому на зиму ее ставили в теплицу к садоводу. Однажды весной отец попросил Фелисию по пути из школы зайти к садоводу и догово-риться, когда он перевезет агаву обратно в сад. Мальчик, служивший в садоводстве, показал Фелисии, в какой из теплиц находится сейчас его хозяин. Фелисию поразило царившее внутри искусственное лето, и она долго беседовала со старым, седым садоводом, который подрезал там какие-то растения. В теплице стоял улей, и пчелы перелетали с цветка на цветок. Садовод сказал, что это особые, добрые пчелы. Фелисия решила, что он шутит, но он объяснил ей, что у пчел бывает разный характер, все зависит от улья. Пчелы происходят от одной матки, сказал он, и если у этой матки плохой характер, такой же характер будет и у всего ее потомства, но если она добрая, то и дети ее тоже будут добрые. Это я так объясняю, но с животными, как с людьми, никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Он подошел к улью, осторожно положил руку на полочку, и ее тут же покрыли мохнатые насекомые. Они с жужжанием ползали по его руке и вели себя как щенки. Потом он медленно поднял руку, и они полетели по своим делам, вскоре на руке у садовода не осталось ни одной пчелы. Фелисия спросила, узнают ли его пчелы. Садовод поднял на нее добрые, стариковские глаза и пожал плечами: кто знает. Есть разные теории. Ты знаешь, что такое теория?