Рассказывали еще одну историю, в которой был замешан Эрлинг, она только случайно не стала достоянием полиции. Четверо человек зашли к одной девице, промышлявшей ночной торговлей пивом. Сперва все шло хорошо, но потом они решили, что девица продает пиво слишком дорого. Они закатали ее в ковер, обвязали сорванным с занавески шнуром и поставили в угол. Выйдя на улицу, они увидели у дома мотоцикл. Им захотелось поднять его к девице на второй этаж, Эрлинг рассказывал, что это стоило им больших усилий. Однако они втащили мотоцикл в квартиру и даже сняли с него колеса. Целый час у них ушел на то, чтобы водрузить мотоцикл на плиту, после чего они завели мотор и убежали. Весь дом проснулся от страшного грохота, на улице собралась толпа, девицу обнаружили в углу, закатанную в ковер, на плите грохотал мотоцикл без колес, а на полу валялось множество пустых бутылок из-под пива. Люди, знающие, что такое пьянство, не любят таких историй. Но мы, девчонки, мечтавшие об острых ощущениях, воображали, будто это нас закатали в ковер. Что же касается меня, я воображала себя не только закатанной в ковер девицей, но и грохочущим на плите мотоциклом.
Я сразу узнала, когда между Сесилией и Эрлингом все кончилось, но это не прибавило мне надежд. Я вообще многое узнала тогда. Прежде всего, что у мужчины бывают периоды, когда любая попытка приручить его обречена на провал. И именно тогда, когда такие попытки бессмысленны, женщины выступают в роли ангелов-хранителей. Их уделом всегда бывает позор. Все остальное — сказки для детей. Если мужчину занесло на таком вираже, никому его оттуда не вытащить, ни добром, ни силой, он мгновенно снова окажется в вираже, как только связи ослабнут. Спустя много лет с Эрлингом произошло нечто странное. Он единственный из известных мне людей прошел принудительный курс отвыкания от алкоголя, даже не подозревая о принуждении, а тот, кто не чувствует принуждения, не противится отвыканию. Трезвенником он так и не стал, но и беспробудное пьянство осталось в прошлом. Прежде он обычно бывал пьян, после этого курса — обычно бывал трезв. Это произошло после того, как мы с ним встретились в Швеции.
Домашние не заметили того, что случилось со мной, но в день моего восемнадцатилетия папа сказал, что я вдруг стала взрослой. Можно было назвать это и так, если чувство, что тобой пренебрегли, и постоянное чувство стыда означают, что человек стал взрослым. Я изучала работы по сексуальному просвещению с прилежностью школьницы и нашла в своем поведении все мыслимые ошибки, ибо была активна или пассивна как раз тогда, когда следовало вести себя наоборот. Это меня не обнадежило. Лишь два года спустя до меня вдруг дошло, что тот, кто вел себя искренне и естественно, как я с Эрлингом, не должен потом заглядывать в эти протоколы с двойной бухгалтерией. Я точно знаю, что много здоровых молодых людей пострадали только потому, что приняли это лекарство, которое предназначалось для больных. Странные были времена, мы не могли согласиться с тем, что нас не хотят и нужно просто перетерпеть боль. И глупо искать объяснения, потому что половину объяснений, или почти все, унес с собой исчезнувший человек. Ни в одной книге ты не найдешь объяснения, почему вместо того, чтобы встретиться с тобой, как было условлено, он встретился с Сесилией Скуг.
Странно и то, что я очень редко, почти никогда, не думала о его жене Эллен и детях. Странно? Но так бывает всегда. С женой можно смириться, с любовницей — никогда. То же происходит и с мужчинами. Они терпят мужа любимой женщины, но ни за что не смирятся, если у нее есть другие мужчины. Эрлинг чуть не умер, когда Эллен, а она никогда не была верна ему, сделала последний шаг и вышла замуж за другого. Тот, кто хочет получить все, что видит, часто плачет, когда другие смеются.
Нежить
Только через две недели после отъезда Эрлинга Фелисия снова разыграла в своей теплице отнюдь не тот спектакль, для которого она была предназначена. Желание встретить волка овладело ею еще утром. Несколько часов она не находила себе места. Сначала она пыталась сопротивляться этому желанию, потом уступила ему и позволила увлечь себя целиком. Она даже не заметила, что Юлия все утро внимательно наблюдает за ней — Эрлинг из Лиера не звонил и приехать как будто не собирался.