Потом Александр добрался до таких мест, о которых она прежде и не подозревала. Марина сделалась вся горячая, и вдруг почувствовала, как в неё что–то хлынуло, и она вся поплыла, а потом что–то такое чмокнуло внутри, как будто лопнул мыльный пузырь…
Усталые и счастливые, влажными бедрами касаясь друг друга, они отдыхали. Рука Марины не расставалась с этим недавно могучим зверем, теперь же он как бы съёжился, потеряв недавнюю силу и напор. Уменьшившись в размере, он стал безобидным, как ребенок.
…Когда после многих поцелуев и уверений, опустошенная Александра вышла из квартиры любовницы, с верхнего этажа сошла Яна…
С сияющим лицом Марина распахнула дверь, думая, что Александр вернулся сказать что–то очень важное. Но улыбку сразу же стёрли тревога и даже страх. На пороге стояла ладно скроенная девица с авторынка.
— Надо поговорить! — Яна решительно отстранила остолбеневшую хозяйку.
— Как вы смеете? — наконец, выдавила она из себя, оторопев от презрительного взгляда зеленоглазой девушки, которая была выше неё и сильнее.
— Думаешь, его заполучила? Хрена! — Яна сунула кукиш под нос хозяйки. — Что ты про Александру знаешь, вернее Александра? Ничего! А я всё! Только верному человеку он может открыться до конца. — насмешливо усмехнулась соперница. — И нас уже ничто не разлучит, мы с ним кровью повязаны, а это покрепче секса…
Слова непрошенной гостьи, брошенные с такой силой и злобой, были страшны и разящи. Карандаш сигареты с золотым ободком зажат пальцами Яны. Бледная, растерянная Марина с остановившимся взглядом молча смотрела на неё, не находя слов, нужных в данный момент. Соперница из сумочки достала странную зажигалку, похожую на орех каштана. Но вместо голубого язычка пламени, из неё, тенькнув, вылетело что–то… Ойкнув, Марина изумленно расширила глаза, приоткрыла рот, пытаясь что–то сказать, и мягко осела на ковер.
Не теряя времени, Яна стащила с неё халатик, из правой груди осторожно вытащила иголочку, кинула в унитаз и спустила воду. С острой болью в сердце она отметила на бедрах бесчувственной хозяйки не смытые следы любви… Ревность была настолько пронзительна и жгуча, что она долго не в силах была подняться с пола. Такой душевной боли она не испытывала никогда!
Перебросив руки жертвы через край ванны, взяв за ноги, она перевалила тело. Нервно, жадно затягиваясь сигаретой, ждала, когда ванна наполнится водой. Утопив голову ненавистной соперницы, дождалась того времени, когда пузырьки воздуха изо рта перестали лопаться на поверхности…
Утром, сделав макияж, ушла Александра, Яна знала куда… Зажигалку ещё вчера она вернула на место. Злорадные, торжествующие огоньки горели в её глазах.
… Очень скоро вернулась Александра, хмурая, неразговорчивая. На вопросительный взгляд подруги мрачно проронила:
— Никто не берёт трубку и к двери не подходит.
— Значит, что–то непредвиденное заставило её выйти на время из квартиры. Ты не волнуйся, милая… — девушка ласково погладила щеку Александры. Та подозрительно посмотрела на неё: слишком уж весела и суетлива. Но надо рвать когти, слишком здесь жареным пахнет! Тем более этой ночью опять приснился тот паскудный сон, мучивший его столько лет… Сдерживая спазм тошноты, в темноте она долго размышляла над этим. Почему сон вернулся, ведь утолив ненависть, она должна навсегда избавиться от него! Незнамо откуда исходящая опасность пересилила страсть к Марине.
— Позвонишь ей по дороге. — Яна попыталась успокоить подругу, когда они садились в машину.
Поздно вечером они съехали с шоссе, среди кустов и деревьев решив сделать привал.
…Свернувшись в калачик, укрытая курткой, на заднем сиденье тихо посапывала Яна. Где–то за деревьями глухо бормотала река.
Ущербная луна бледно–желтым светом, заливала лес, тускло мерцала на капоте джипа. Сон, мучивший его столько лет, не выходил из головы. Опять та же колбасина человеческого дерьма на дне ведра, наполненного прозрачной водой, которую он должен пить! Видать, что–то случилось непредвиденное, Шуляк впервые пожалел, что не замочил врага.
Стремясь отвлечься от тягостных дум, он включил приемник, настроился на УКВ, стал слушать музыку. «Музыка дана для выражения того, что не может выразить слово. В этом смысле она вполне человечна, она обратная сторона речи», — вдруг подумал он, и усмехнулся от этой зауми, неожиданно родившейся в его сознании…
Потом диктор на белорусском начал читать новости. В конце Шуляк услышал то, чего в глубине души уже готовился услышать — он верил своему вещему сну… «Разыскивается по подозрению в убийстве Шуляк Александр Петрович, двадцати шести лет, Яна Ивановна Ребковец, которая подозревается в соучастии в преступлениях. Их приметы…»