— Бедные, бедные люди, — прошептала я. — У них есть полное право бояться.
— Не говори так! — укоризненно проговорил Хариолан. — Лучше скажи, зачем тебя понесло на реку.
— Искала встречи с вашими богами, — ответила я, не сумевши солгать.
— Ты их встретила?
Я качнула головой. Не хотелось отвечать. Мне хотелось просто долго — долго, бесконечно стоять рядом, прижавшись к его телу. Слова разрушали очарование нашего единства. Слова были не нужны.
И вновь вспомнился покой волн, сияющая безмятежность, заставив меня улыбнуться. В этом мире, несмотря на всю его бунтарскую натуру, мне было покойно и светло. В этом мире я чувствовала себя живой. Счастливой. Человеком.
— Я пошла, потому что испугалась, — ответила я тихо. — Случайно, вчера я видела то, что мне и не нужно было видеть. Я видела того оборотня. Он так много сулил. И говорил о том, что я просто лживая тварь. — И я не могла ждать, что ко мне ввалится толпа, что б убить меня.
— Этого никогда не будет! Я не позволю. Понимаешь?! Или ты мне не веришь?
— Верю, любовь моя, верю. Но знаю и то, что как приз я принадлежу тебе, лишь пока мы не прибудем на Эвир. А дальше?
— На Эвире никто не посмеет перечить Исполняющим Желания. Раз они даровали тебе свободу и жизнь….
— Раз они даровали мне свободу и жизнь, — ответила я с горечью, — они у меня их не отнимут. Но сумеют ли помешать человеку, который на это решится?
Вздохнув, я прижалась к Хариолану и, слыша биение его сердца, пыталась унять скачку мыслей. Не было мне покоя! Нет, не было. Весь мир вокруг меня балансировал на острия, грозя свихнуться с неверной оси и погрести меня под своими обломками. И верить можно было лишь одному человеку и надеяться только на него. Да еще на себя.
— Давай убежим! — проговорила я. — Мир огромен, не только Атоли и Эвир существуют в мире. Мы сбежим и….
Я замолчала, почувствовав, как напрягся Хариолан. Нет, никогда этот демон не бросит свои корабли, свой мир. Нечего и надеяться! А вспомнив Лицо Хариэлы, я поняла, что не смогу убежать и я. Оставить ее здесь было все равно, что убить.
Вздохнув, я отступила на шаг. Отчего-то я чувствовала себя виноватой. Отчего — то я никак не могла успокоиться. Отчего-то даже сдержанность Хариолана, который не стал устраивать мне головомойку, меня не радовала.
Уж лучше б он рвал и метал! Уж лучше б получить за все и сразу! Лучше бы. Обернувшись, я вернулась к нему, заглянула в его глаза.
— Прости, — прошептала я тихо, невольно чувствуя за собой вину. — Я не должна была предлагать тебе это.
— Ты прости, — проговорил он внезапно, — Это я вырвал тебя из твоего мира, перевернул всю твою жизнь. Но я не могу без тебя!
— И я тоже.
И вновь он подступил ко мне, встал так близко…. Его пальцы гладили мои волосы. Я чувствовала его тепло, я смотрела в его глаза. Я не знала, что на меня нашло, что за безумие, что за затмение. В этих теплых зеленых глазах для меня был сосредоточен весь смысл бытия, вся моя Вселенная.
— Я люблю тебя, — прошептала я, приникая к его груди. — Я — безумная! Слышишь, я не хочу расставаться с тобой. Никогда! Слышишь, никогда!!!
Его сердце билось запертой в груди птицей, я слышала каждый удар, каждое биение, что говорило о его чувствах. О!!! И туман укутывал сознание, спеленывая мою волю. Как я любила его! Чудо! Невероять!!! Какой глупой мне казалась девчонка, коей я была неделю назад. Это чувство словно заставило меня повзрослеть, глядя на мир иначе, чем вчера.
И сердце, мое безумное сердце, пропустило удар. И мысль, вырвавшаяся из глубины моей души стала ясна мне самой. Я боялась… не его, но себя, того, что зрело во мне. Я так хотела не просто быть его женщиной. Не только стать его женой. Я мечтала о продолжении, нашем с ним продолжении.
— Хариолан, — проговорила я робко, — я глупое создание. Я люблю тебя. И хочу, что б ты любил меня. И что б у нас были дети. Поверь мне, очень хочу!
Я боялась поднять взгляд. Не знаю, что на меня нашло. Я стояла, словно провинившаяся школьница. Я рассматривала пол, вместо того, что б заглянуть в его глаза.
— Хильда, — проговорил Хариолан, склонившись ко мне. — Девочка, хорошая моя…. Прости меня, но ты была права тогда…. Видит Небо, я безумно люблю тебя, но дети…. Это опасно для тебя.
Я едва оторвала взгляд от пола и посмотрела в любимое мною лицо.
— Хариолан?
По его лицу словно пробежала тень. Он прикоснулся губами к моей щеке, одаривая мимолетной лаской, прижал меня к себе, а потом отпустил из рук и вышел.
Несколько минут я стояла словно пригвожденная к полу, не смея ни вздохнуть, ни сделать шаг. Словно что — то оборвалось у меня внутри. Стены, пол, все плыло перед моими глазами, пелена слез застилала мир.
Что же случилось? Что? Неужели он меня больше не любил? Или его любовь научилась рассуждать? Я не знала, что мне и думать. Закусив губу, я опустилась на пол. Мне казалось, бытие раскололось на куски. Мне казалось, я уже не жива. Сил не было….
Шло время…. Что я делала в эти часы одиночества? Не знаю. Не помню. Единственная мысль билась в моей голове — неужели я уже ничего не значу для него? Нет! Такого быть не могло!!! Ах, если б я могла рассуждать!!!! Но рассудок мне отказывал. Только чувства владели мной, я была их пленницей. Кровь билась в висках и лишь по ее биению я понимала — еще жива.
Я очнулась от робкого стука в дверь и огляделась. За окнами расстилалась ночь. Вздохнув, я поднялась с колени и пошла открывать.
На пороге стояла Ника. Проскользнув в покои мышкой, она достала из-под складок плаща черный ларец, который поставила передо мной и так же, нежданно сбежала, аккуратно притворив за собою дверь.
Ну вот, еще один подарок! До подарков ли мне было! Скользя пальцами по причудливой резьбе, украшавшей ларец, я думала о своем, вспоминая какой размеренной и несуетной, без потрясений и сильных переживаний была моя жизнь почти что вчера, так недавно, чуть больше недели назад. Да только… это было в иной жизни.
Открыв крышку ларца, я нежданно увидела оружие. Черный скупо блестящий ствол, рукоять, инкрустированная золотом. Изящная штучка. И, тем не менее, оружие. Взяв его в руки, я подивилась его легкости. А еще, его словно специально делали для моих рук. И, несмотря на легкость, это был не простенький парализатор. Увы!
Интересно, чего и кому еще от меня нужно? Вздохнув, я хотела положить оружие назад, и заметила, как из темноты на меня жадно смотрят внимательные глаза.
То ли нервы у меня были ни к черту, то ли что еще, но когда я направила ствол бластера в ту сторону, раздался неожиданный, хлестнувший по ушам, испуганный визг, так хорошо знакомый мне по прежней жизни. Виктория! Вот чертова кукла!!! Везде сунет свой нос. Хорошо б ее было проучить, но я только устало опустила ствол.
— Иди сюда, — проговорила я в темноту.
— Ты меня напугала, — проговорила Вика, делая осторожный шаг.
— Иди! А то не так напугаю. Ну?!!
Вика тихо и осторожно пересекла разделяющее нас пространство. Присев рядом со мной на пол, как-то криво и испуганно усмехнулась.
— Хильда, — проговорила она, нежданно бросаясь к моим ногам, — солнышко!!! Я так рада, что ты здесь. Ты ведь вытащишь меня, да? Кассини ведь послал тебя за этим!!! О, он конечно, наглец!!! Но как я рада видеть хоть одно знакомое лицо….
Я посмотрела на эту дурочку с удивлением. Неужели ее усердие в освоении полотерных наук объяснялось радостью нашей встречи? Вот бы не подумала. Да она же меня всю жизнь терпеть не могла!!! Или трюм корабля этак здорово вправляет вывихи мозгов? Надо же!!!!
Я посмотрела на нее, удостаивая детального осмотра. Господи, какой же она показалась мне жалкой! Куда делось все ее высокомерие? Дьявол! Да Виктория ли это Ильясу? На миг закралось в душу смутное сомнение. Так непохожа стала она на высокомерную гордячку, которую я помнила.