- А ты их в последнее время часто видишь? – хмыкнула я.
Участковый побледнел.
- Не думаю, что Кир их ест, - уточнила я на всякий случай. – Но и расхаживать кому попало на своей территории не позволит, не тот характер. Так что поинтересуйся при случае в лесничестве.
- Слишком много оборотней! – прозвучало категорично.
- А я о чем?
- И что мне делать? – вздохнул Лешка, потирая лоб. – Хочешь, с тобой пойду?
- Нет уж! – вскинулась я. – Лучшее, что ты можешь сделать, это запереть ставни и двери и хорошо выспаться. Я перед началом поброжу тут, постращаю народ, чтобы не вздумали по улицам шарахаться…
- Помни про Голову и его ружье.
Угум. Гришку я на всякий случай тоже предупредила, без подробностей, но чтоб он и отца придержал и сам не высовывался.
И отправилась к себе. Готовиться. Несмотря на мои не слишком хорошие отношения с Виктором и с оборотнями в принципе, мальчишку я бросать не собиралась. Слишком хорошо помнила собственный страх, и боль. Требуется время, чтобы принять такую себя. Для оборотней в стае все проще, Виктор целое представление из инициации делает, причем дожидается, пока созреют несколько волчат сразу. Так им проще, плюс соревновательный момент.
Но своего волчонка он уберечь не смог.
Следующий день прошел, словно во сне. Во дворе и по дому работала абсолютно без участия разума, между тем как волк во мне радостно и оттого жутко подпрыгивал: стая, стая! Мы будем бегать в стае!
Может быть, именно на это рассчитывал Виктор, привозя щенка?
Если так, то он сильно ошибается. С некоторых пор даже в обороте я чувствовала себя больше человеком, сохраняя полностью разум.
Едва стемнело и деревенские разошлись по домам, я на двух ногах дошла до кладбища, где меня уже ждал Кир на машине. Лапы мне понадобятся позже, а пока лучше их поберечь. Я и так устала километры наматывать до сторожки и обратно.
- Погоди минуту, - попросила, сворачивая к часовне.
- Помолиться хочешь? – фыркнул, вылезая и увязываясь следом. – Погоди, это то самое кладбище? На котором вы священника похоронили?
Я дернулась – ну Ника, ну зараза! Может, вообще им всю мою биографию выдать? Начиная от рождения!
В часовню не пустила.
- Стесняешься? – изумился Кир.
- Не доверяю, - огрызнулась я, закрывая дверь.
Прислонившись с той стороны, мрачно выдохнула облачком пара, засеребрившимся в узкой полосе лунного света, лившегося из маленьких окошек. Дверь не закрывалась. Засова с этой стороны не было. Но мы же не боимся, правда?
Выбора все равно не было. Убедившись, что Кир отошел подальше, я быстро разделась и перекинулась.
- Быстро ты. И жути почти не было, - заметил он, когда я выскочила наружу.
Пффф! Льстец.
Умостившись поудобнее на земле, я задрала башку к небу и позволила волчьей песне свободно литься из горла. Понятия не имею, что делал в этот момент Кир, но когда я очнулась, он уже сидел в машине.
Надеюсь, деревенских это отпугнет от ночных гулянок.
Дальше мы ехали в задумчивой тишине.
Виктор нас уже ждал.
- Опаздываете, - нервно сказал он, постучав по часам.
Я пожала плечами, покосившись на луну. Круглая и синеватая, как головка заплесневевшего сыра, она насмешливо скалилась с усыпанного звездами неба.
Андрейка вышел к нам уже собранный. Видно было, что он боится, но не решается показать это перед Виктором, а тот не знает что сделать, чтобы не навредить. Переживает.
- Перекидываться будем на территории заповедника, - сказал он. – Я пару дней назад нашел большую поляну, люди там не ходят, нам никто не помешает. И зверья достаточно.
Последнее было сказано исключительно для меня – дескать, не боись, к людям не потянет. Надеюсь.
Перекинув через плечи сумки, мы двинулись от сторожки вглубь. Идти пришлось около часа, за это время луна успела подняться еще выше и у меня даже пятки чесались от желания перекинуться. Ночной лес притих – все же три оборотня, три ошибки природы. Только прибитая заморозком трава хрустела под ногами, ломкая и хрупкая.
Поляна оказалась и впрямь хороша: очищенная от кустарника и веток, залитая бледным светом, достаточно большая, чтобы на ней могли перекинуться разом три оборотня (и все равно недостаточно большая, если ты ни на грош своим спутникам не доверяешь). Самым ценным в ней была задранная туша кабана, уже пару дней разлагающегося на составляющие. Его не тронули ни волки, ни другие животные – конечно, не дураки же они.
Мы сбросили сумки под деревьями и подошли ближе.