Что-то я совсем ничего не пойму. Он её гонит? Гонит свою жену? Хотя разговор ведут далеко ни как супруги, скорее как давние любовники. Жена она ему или нет? Один утверждает одно, другая другое — кому верить? И вообще, зачем мне это всё нужно?
— Холишь и лелеешь только потому, что она беременная? — презрительно кинула взгляд на мой еще невидимый живот.
— Нет! Я выбрал её себе в пару! — что это ещё за… — Ты же хотела, чтоб я определился? Я определился, причем уже давно!
— Нет, — мотнула головой. — Я была повязана луной с альфой! Я твоя пара!
— Марго! — Робэрто нервно перевел взгляд на женщину. — Ты мне обещала, что к моему возвращению решишь эту проблему.
— Я не проблема! Я твоя…
— Умолкни! — голубоглазый шагнул в её сторону, пронзая грозным взглядом.
— Эй, — задеваю неуверенно его руку. — Робэрто, ты чего? — на мгновение показалось, что он собирается ударить её.
— А тебе скажу честно — ты не доносишь волчонка! Просто не сможешь — не хватит сил выносить сверхъестественное существо! Оно сильнее тебя в сотни раз, — Лара пожала плечами. — Максимум семь месяцев, да и разродиться ты не сможешь! Вот она — плата за любовь к альфе.
«Чего? Она это серьезно?»
— Угомонитесь, — спокойно сказала Марго, будто ничего другого и не ждала. — Джэксон подъехал, хотя бы при нём не устраивайте концерт! — пронзает молнией насквозь, чувствую, как все занемело.
Джэксон? Задрожали поджилки, в голове помутнело, только бы не упасть в обморок или, еще хуже, не разревется. Как смотреть ему в глаза, что сказать и как объяснить? Как ему объяснить всю ситуацию? Если смогу что-то вымолвить! Чувство вины валит наповал.
Через считанные секунды входит в дверь. Медленно шагает — руки в брюки, темная рубашка — расстегнуты две верхние пуговицы. Как всегда, совершенен и зол.
— Джэксон, — с любовью произнесла женщина, быстро шагая к нему.
— Марго, — натянул улыбку.
Пронзает взглядом меня — просто испепеляет. Стою и не дышу. Кажется, что застываю в пространстве. Воздух вокруг становится тяжелым, каждый его глоток режет легкие, словно вдыхаешь ядовитые пары. Теперь я точно уверена, какой из Ливертонов звонил мне в тот день! И почему на эту фамилию странно реагировал Джэксон, когда стояли у колледжа. Это был не испуг, он подумал тогда о Робэрто, и тут же откинул мысли, когда назвала его имя.
— Что с твоим телефоном? Мы еле до тебя дозвонились. — целует в щеку и обнимает его Марго.
— Разрядился в неподходящий момент, — смотрит сквозь неё на меня и Робэрто.
— Джэки! — голубоглазая подскочила и повисла на его шее.
— Принцесса моя! — крутанул её вокруг оси, обнимая.
— Джэки! — Робэрто подошел к нему.
— Робэрто, — пожал ему руку, стукнулись плечами и наконец обнялись.
— Ты чего так долго? — дурачась поднимают друг друга, будто меряются силами, как подростки.
— Потом! Хочу тебя кое с кем познакомить, — поворачиваются в мою сторону.
Хочу испариться, раствориться, исчезнуть, провалиться куда-нибудь, но только не находится здесь.
— Какого черта ты делаешь, Робэрто? — злобно прошипел в его сторону.
Сердце задребезжало в груди, бьется, ударяется о грудную клетку. Он мое спасенье, моя надежда. Вмиг расставит все на свои места, если захочет.
— Браун! — прошипел сквозь зубы, подходя впритык. Сердце сжалось, не зная, чего ожидать. — Да чтоб тебя! — схватил меня за воротник рубашки и дернул грубо на себя.
— Джэки! Джэки, — подскочил Робэрто. — Она всего лишь его внучка, не больше! — пытается отцепить его от меня. — Она не в курсе! — в курсе чего? Я ещё чего-то не знаю?
— И ты привел её сюда? — дернул ещё раз, оттолкнул назад и отпустил меня.
Падаю на диван, ударяюсь о мягкую спинку. Не больно, а как обидно! Что они имели ввиду? Чья внучка? Он нагло назвал мою фамилию, но зачем, если не собирался говорить о нас? И с чего вдруг я решила, что он мой спаситель? Заступится и заберет отсюда — размечталась!
— Джэки, давай поговорим. — Робэрто одергивает его.
— Ещё успеем! Так с ума сойти не долго! — поспешно покидает комнату.
— Эмили, — Робэрто снова подходит ко мне.
— Не нужно! — встаю, не даю ему близко подойти.
— Он просто вспылил! — пытается оправдать брата.
Ещё бы мне не знать, от чего Джэксон бесится. Но искать причину в какой-то внучке, чтобы так меня унизить!.. Потираю шею, которая почему-то жжет неприятно. Может от туго натянутого воротника?
— Что за внучка? Чья внучка? — ничего не соображаю.
— Не сейчас, Эмили. Это старая и долгая история, — ещё одна долгая история, которую хочу знать сейчас, чтоб понять, что же все-таки происходит?
Снова входит Джэксон, вот только у него в руке мой клетчатый чемодан. Он был на станции и забрал мои вещи, а значит, просмотрел камеры. И неужели не было понятно, что я не по своей воле оказалась с Робэрто?! Он снова отказывается от меня? Именно тогда, когда я решила, что мне лучше с ним?
— Так понимаю, это твоё?! — с пяти шагов швыряет мне под ноги.
Чемодан с грохотом валится на пол, скользя, едет к моим ногам. Ударяется об меня и останавливается.
— Добро пожаловать в семью! — с издевкой говорит Джэксон.
— Джэки, — Робэрто в недоумение смотрит на него.
Да! Мне тоже очень интересно, как он объяснит пребывание моего чемодана у него.
— Не надейся, что буду постоянно за тобой подчищать, беспредельщик! — чего? И всё? Робэрто не тормози, спроси ещё чего-нибудь!
— А ты нашел то, что искал?
— Нет! — направляется к выходу.
— Я с тобой! — Робэрто рванул за ним. — Эмили, я скоро буду… — мельком говорит мне.
Стою в растерянности и не успеваю мысли собрать: кто и что к чему тут? Куда они собрались? И почему Джэксон ведет себя, как чужой? Не могу поверить, он так просто сменил маску и отключил все чувства?
— Смысла нет, — остановил его Джэксон. — Ты лучше со своими курицами разберись, братишка! — и все поняли, кого именно он имел ввиду — я и рыжеволосая.
Смотрю вслед Джэксону и все равно не могу злиться на него. Если бы я только могла разговаривать, как Робэрто, телепатически. Пытаюсь понять ход его мыслей: он одобряет выбор брата, уступая меня ему, или он думает, что это моё решение?
— А со мной даже не поздоровался, — негромко сказала Лара.
— Тебе больше всех повезло, — усмехнулась Марго. Стоит как вкопанная, не меньше всех остальных шокирована внезапным пополнением в семье.
Потираю шею, которая всё ещё неприятно жжет. Чего-то не хватает…
— Вот чёрт! — меня осенило.
Джэксон не собирался меня пугать или ещё что-то насилию подобное. Он незаметно для всех содрал с моей шеи ожерелье с подвеской — ключ, который сам же и подарил. Наверно, все-таки мама была права — этот подарок был в качестве предложения руки и сердца, которое он только что отозвал.
— Ты чего? — Робэрто смотрит вопросительным взглядом.
Джэксон на какой-то миг обернулся и пустым взглядом посмотрел на меня. Ни злости, ни обиды в глазах, а спокойно без каких-то либо эмоций. Вышел, будто смирился со всей этой ситуацией, оставляя меня — бросая снова.
В душе стало пусто — я потеряла его. Потеряла то, что никогда не хранила и не ценила. Всегда считала его бонусом, который прицепился ко мне и никуда никогда не денется. Откуда могла знать, что у меня было такое сокровище? Только сейчас понимаю, что именно чувствую к нему и кого потеряла! Пословица сама собой кружится в голове: «ЧТО ИМЕЕМ — НЕ ХРАНИМ, ПОТЕРЯВШИ — ПЛАЧЕМ»
Снова ватные ноги — это земля шатается или просто голова кружится? В висках пульсирует боль, в ушах не смолкает звон. Теперь остается надеяться, что Лара права в том, что я с трудом доживу до семи месяцев беременности. Семь мучительных месяцев. Я согласна покинуть этот мир! Не вижу смысла больше жить!
— Отвези меня домой! — еле сдерживаю слёзы.
До невозможности хочу раскричаться и разреветься, проклинать всё и всех на свете!
— Ты дома, — недовольно рявкнул Робэрто.