Шла третья неделя, малышки уже смотрели на меня влюбленными глазами. Мои девочки признали во мне маму. Что очень радовало и успокаивало душу. Но бессонные ночи изводили теперь тем, что Джексон до сих пор не объявился. Я конечно же понимала, что это в его духе. И что рано или поздно он появится на горизонте. Но успокоить себя этим никак не получалось. От Роберто ни одной весточки. Куда уехал? Куда пропал? Что с ним? А спросить у Марго или у Алекс, у меня не хватало духу. Я до сих пор чувствую себя виноватой после той злополучной ночи.
***
Марго ходит по гостиной и злобно кидает взгляды на меня. Стараюсь не обращать внимание. Отвлекаюсь на девочек, которые гугукают в люльках. Но эта женщина словно заглядывает в душу и проклинает меня. Вот она напряженная и совсем не вымышленная жизнь с несостоявшейся свекровью.
— Слушаю! — телефон в руке не успел зазвонить, как тут же ответила. Наверно что-то важное, раз с таким нетерпением ответила. Заметно нервничает и психует, вымещая неприязнь на собеседника по ту стороны линии.
Договорила. Отключила и уставилась на меня. Задумчивый взгляд. Хочет что-то сказать, но почему-то молчит. Неужели так трудно ей просто взять и заговорить со мной. Я же не прошу её мериться со мной. Хотя мы в принципе-то не ругались. Мы вообще не общались после моих родов.
— Джексон, — приложила телефон к уху, а меня словно кипятком ошпарило. Как же так? Почему он не раз не пришел ко мне? — Я нашла машину Роберто… — мир пошатнулся под ногами. Трудно стало дышать. И я сильнее прижала к себе девочку. Её слова оборвались на пол фразе, но громкий голос Джексона хорошо доносится, а мне ни разобрать ни слова. Что он ей говорит? Что случилось? Почему Роберто бросил машину? — Ясно! — отключила телефон и снова перевела свой тяжелый взгляд на меня. — Положи ребенка в люльку, она же не плачет! — грубо скомандовала Марго и глубоко вздохнула.
Её тон, её голос повелительный выбил окончательно из колеи. Я тут же потупила взгляд в пол и аккуратно положила девочку в люльку. Она смотрит на меня и улыбается, а я с трудом сдерживаю слёзы. Постепенно малышка расплывается в глазах, но голову я не поднимаю. Не хочу чтоб Марго увидела мои слёзы. Не хочу показывать, насколько я слаба и что грубый тон так легко может довести меня до слёз. Да. Я живу в её доме. Да. Я на её содержание с девочками. И да. Я здесь потому, что она это позволила. И да. Я выдержу и проглочу её снисходительное отношение к себе. Пытаюсь проглотить комок в горле, но он лезвием впился и не спускается вниз.
— Хватит хныкать! — положила руку на плечо мне. — Жив, здоров Роберто. Машину бросил на обочине в аэропорту и улетел в неизвестном направлении, — тон хоть и не смягчен, но облегчение тут же брызнуло со слезами из глаз.
— Всё хорошо… — шепнула глотая воздух жадно ртом.
— Оставь детей, сейчас Алекс придет. Пошли. Мы с тобой кофейку попьем, — хлопнула не сильно по плечу и направилась мимо меня на кухню.
Я облечено выпрямилась и быстрым движением вытерла слёзы. Роберто жив, а это главное. Марго от новости тут же оттаяла и пригласила меня в свой круг общения. Выпить с ней кофе, а это значит, что мы выходим на новый уровень общения с хозяйкой этого дома. Может подругами нам не стать, но хотя бы попытаться подружиться с ней нужно.
— Тебе со сливками? — Марго кинула взгляд с боку.
— Ага, — села напротив нее.
— Эмили, чего ещё ты ждешь от жизни? — поставила мне чашку и села напротив. — Роберто оставил тебя в покое. Дал полную свободу выбора матери своих детей, хотя каких трудов и сил ему это стоило.
Смотрю на неё и теряю дар речи. Своим вопросом ошарашила. Да нет, просто убила. Чего я жду? А что мне делать? Может действительно она таким образом пытается меня выпроводить из их стаи? Я все-таки не вол, а так приживалка какая-то.
— Я вам здесь мешаю? — тихо спросила. А сама кручу ложечку в чашке с кофе. Пытаюсь нервничать незаметно. Хотя разве так бывает в обществе со сверхъестественными существами? — Девочку малость подрастут и я что-нибудь придумаю. Найду работу и съеду…
— Эмили я не выгоняю тебя! Живи сколько душе угодно — места много! Тем более матери моих внучек, я всегда помогу. Как не крути мы с тобой теперь родня, — выпучила удивленные глаза на меня. — Ты как всегда всё не так понимаешь! Поэтому и жить тебе трудно.
— А как ещё я должна была это понять? — странно как-то она завела разговор. Но хорошо, что сразу развеяла мои страхи. Девочек оставлять я не хочу.
— Я вообще-то имела ввиду Джексона. В ту ночь он тебя объявил свое женщиной. Четко и ясно изъяснил свои намерения. Дал время подумать. Но вот только одно Но здесь Эмили. Мужчина не будет ждать тебя вечно, — с легкостью выдал, о чем думала и отпила горячий кофе. Я так и думала, что той ночью не только Алекс всё слышала, но и Марго тоже. И ни один из них не вмешался в ту потасовку. Как обидно. — Или ты передумала? Может вам стоит поговорить с Джексоном?
— Как мы с ним поговорим, если он не появляется? — тоже попыталась глотнуть горячего напитка.
— Он и не появится, — оценивающе бросила взгляд на меня. — Нужно было при беременности ещё приметить тот факт, что Джексон очень редко здесь появляется. — молчание повисло над нами. Я жду продолжения, где же все-таки живет Джексон? А Марго попивает кофе изводит меня, вымогая молчанием, чтобы я сама спросила. — Родительский дом на холме. Отец завещал его Джексону.
— На каком холме? Где… — я тут вообще ничего не знаю. Я чужая в этих края, хоть и жила с ними какое-то время. За воротами-то была однажды, когда пыталась сбежать и то, дело было ночью. Мне как бывшему узнику легко заплутать в этой местности.
— По главной дороге верх. Дом на вершине, не спутаешь он там один, — сухо, четко по делу. Немного неприятно развернулся наш разговор, но хотя бы состоялся.
— Ага, — кивнула ей в ответ. Хотела бы я с ней поделиться своими страхами и сомнениями. Но думаю, мы ещё не настолько близки, чтоб так разоткровенничаться.
— Темнеет уже, — аристократически, красиво держит чашку. Отпивает, смакуя каждый глоток. — Разумнее будет, если ты завтра сходишь к нему. А то вместо разговора, будет Джексон носиться искать тебя по лесам, — усмехнулась неприятно и сверкнула своим хитрым взглядом.
— Не настолько ополоумела, чтоб путать лес и открытую дорогу, — увожу взгляд, огрызаясь.
— И то верно! — поднялась со стула. Та ещё тётенька. В голосе издевка или как родные люди бы сказали шутка. И не знаю, как воспринимать её? Теперь-то мы родственники с ней. — А лучше послушай старую женщину, и оставь всё на утро. Утро вечера мудренее.
— Мда… эта старая ещё бодрее и свежее, чем я в свои восемнадцать лет, — тихо пробубнила себе под нос.
— Я же всё слышу, — донесся голос из-за угла.
— Расценивайте это как комплимент, Марго! — вслед, а саму передернуло.
— Спасибо. Один — один, Эмили! — смеется, где-то уже по пути в гостиную. Наверно мы породнились всё же с ней.
Я допила свой кофе и пошла встречать бессонную ночь. Вот только спорный вопрос, кто был виной этой бессонницы, кофе или изводящие мысли о предстоящем утре? Девочки спали крепко, посапывали сладко. Я изредка поднималась с постели, чтоб просто посмотреть на них спящих. Так хотелось их потискать, но и будить их не хотелось. Боюсь, что их бодрости я бы не обрадовалась.
Мысли не покидала меня, спит Джексон или бродит по лесу? А может он где-то рядом, где-то возле окна? Выглядывая проверить, всё надеялась, что он каким-то чудом окажется за окном. Сразу вспомнились времена, когда он влез ко мне в окно. Как же я тогда не понимала своего счастья. Как хорошо мне было с ним, спокойно и тепло. Но его не было, что огорчало.
А что скажу я ему утром? Как посмотрю в глаза, которые были так холодны в последнюю нашу встречу. Может он и говорил о каком-то решении, но с такой неприязнью, что… Почему он не раз не пришел нас увидеть? Что творится в его голове? Неужели он так предан своим принципам? Ведь я столько раз делала первые шаги, столько раз пыталась не обращать внимание на обиды и быть честной с ним, но он отвергал. Я уже совсем запуталась. Как же быть с ним? Как трудно найти подход к человеку, который переменчив как погода весной. А кто знает, может по этой самой причине Марго настояла, чтоб разговор состоялся утром. На свежую голову? Пока ничто не успело испортить настроение? Какой бред! Какой бред твориться в моей голове? Снова страх. Снова неуверенность. И почему я боюсь своих доводов? Боюсь пойти и просто поговорить?