- Он был там, - тихо шепнула. – Он всё-таки ждал меня, - отчаянно выдыхаю.
- Но когда заявила, что ты не сумасшедшая, что там и правда кто-то есть, они просто заперли меня дома, пригрозив, что лишат меня всего.
На душе скребутся кошки, он ждал меня. Готова провалиться сквозь землю, понимая, что ничего нельзя изменить. Как я могла себя так глупо и не осторожно вести? Как я могла попасться… теперь это уже не важно!
- Родители испугались за тебя, - беру её за руку, не хочу, чтоб она чувствовала себя виноватой передо мной. - Всё, что было, оставим позади. Мы же умеем это делать?
- Конечно, - всхлипнула, роняя слезы.
- Наш девиз?
- Живем здесь и сейчас! – смеется сквозь слезы.
- И не оглядываемся назад! – тоже улыбаюсь в ответ.
- Это что-то новенькое!
- Ага, - закатывается смехом, беззаботно, как раньше.
- Но! – строго повела указательным пальцем. - В твой день рождение мы закатим большой праздник… И это не обсуждается! – Катрина состряпала важную гримасу.
- Эх, Катрина, - откидываюсь на спинку стула. – Когда я тебе умела возражать?
- О чем речь? – мама входит с блюдом в руках.
- Да вот… - смотрю на маму и не могу ничего путного придумать.
- Я вот Эмили говорю, что нужно сдать экзамены и поступать к нам в колледж. Будем жить в одной общаге, даже если год разница, на заселение это не влияет! – круто она выкрутилась. – Зато снова вместе…
- Катрина, между прочим, права! Тебе нужно сдавать экзамены и поступать учиться дальше! – ставит блюдо на стол.
Ароматный запах мясного блюда сводит скулы, хотя совсем не голодная. Мама всегда умела удивить чем-нибудь вкусненьким – она на кухне царь!
- Как вкусно пахнет, - довольно улыбается папа, не кидая на нас взгляд. – Ну что, налетаем? – сел во главе стола и схватился за приборы…
Ужин длился недолго, наверно, потому, что стояла неловкая тишина. Папа ел, не поднимая на меня взгляда, мама почти ни ела, виновато строила глазки. Я вижу, как Катрине неловко в нашем обществе, почти не ест и чуть ли не ерзает на стуле.
Никто не решился первым заговорить, и о чем можно было поговорить или спросить? Либо я повзрослела, либо мои родители решили просто нам не докучать, сразу удалилвшись после трапезы.
Катрина ещё немного посидела и тоже ушла, давая мне свои указания:
- Всё! Жизнь начинаем с чистого листа! Вот сдам зачеты и сразу к тебе!
- Ага, - устало киваю ей.
Что-то этот вечер меня вымотал не на шутку. Наверно, так худо бы себя не чувствовала, если бы пробежала несколько кругов стадиона. Самая худшая усталость - это моральная.
- Эмили, - мамин голос сзади.
Прохожу молча, игнорирую. Не думаю, что хочу с ними общаться. Мне бы сейчас лечь на кровать и закрыть глаза. Ничего не хочу, все стало настолько неинтересным. Никогда не думала, что придет момент, когда я потеряю вкус к жизни.
- Эмили, ты куда? – назойливый голос матери.
- К себе, - тихо шепнула и иду дальше.
- Может останешься, поговорим? – неуверенно спросила.
- О чем? – поворачиваюсь к ним.
Родители сидят на диване и смотрят на меня. Не могу разглядеть в их взгляде ничего особенного, если только неуверенность у мамы и холодное безразличие у папы. Хотя кто бы мог сомневаться?
- Ну… - затянула нотку снова.
- О волках в лесу? – отцовское безразличие меня выводит из себя. – Или может о том, что у меня все ещё едет крыша? А не хотите поболтать, как меня пичкали успокоительными?! Шепча мне в ухо, что я двинутая малолетка! И все ради чего? Или из-за чего?
- Пусть идет, - папа одернул мать за руку. – Ей не понять!
- Да, мне-то и не понять! Я упустила год жизни из-за вас! И ты мне ещё что-то говоришь о понимании?! – нагло тыкнула отцу, на что раньше у меня духу не хватало.
- Не разговаривай с отцом в таком тоне! – одергивает мама.
- Ты тоже хороша! Упекла своего ребенка в психушку! Я у тебя всего лишь просила веры… а ты…
- Твой дед… он погиб… - нервно запинаясь со слезами на глазах. - Его загрыз волк, на глазах у ребенка - твоего отца. – Вот это новость! Но что она сейчас меняет?
- Это стало поводом портить мне жизнь? – еле перевожу дыхание.
Деда по отцовской линии никогда не знала, он умер, когда папа был маленьким – погиб в автокатастрофе, так мне рассказывали родные. Может, поэтому не испытаю жалости к нему, а может за этот год стала черствой и жестокой?
- Я пытался тебя уберечь от него! – соскочил с места отец.
- Уберечь от чего? – смотрю на него, хочу хоть как-то понять, но это не в моих силах. – Он меня не трогал…
- Этот зверь… - еще немного и в глазах начнут сверкать молнии. – Он…
- Он убил деда? – спрашиваю напрямую, чтоб тот перестал заикаться.
- Не знаю! Я был тогда совсем ребенком, мы с отцом жили за холмами. Как сейчас помню тот день, среди белого дня бурый волк появился, словно из ниоткуда. Огромный зверь просто разорвал отца на части… - тон голоса снизился, слова выговаривает быстро, тратя последний воздух в легких.
Смотрю на него и не знаю, что из всего сказанного - правда, а что нет? Если все было на столько серьезно, почему год назад они мне не рассказали об этом? Почему только сейчас?
- Не нужно прикрываться гибелью деда! В лесу был черный волк! А ты сказал, что деда убил бурый! – и почему мне кажется, что он просто выкручивается из ситуации. – И волк не собирался причинять мне…
- Эмили, это звери! – криком перебивает.
- Это ты - зверь! – уже нет сил слушать его бредни. – Так, как ты поступил со мной…
- Я не хотел… Я думал, что просто напугаю и всё! Хотел уберечь тебя от зверя!
- Напугаю и всё?! Ты мог хоть раз прошение написать моему врачу?! Но ты и этого не сделал, - комок подкатил, перекрывая воздух. – Ты хотел, чтоб я там сидела, - сдавленным голосом, еле ловлю воздух.
- Да! – злобно прошипел сквозь зубы.
Смотрю на отца и теряю дар речи. Он только что признался, что желал моего заключения в психушке, зная, что я совершенно нормальный человек.
- Благодаря мне ты теперь свободна! – свободна от чего? Что он несет? – Ты можешь жить нормальной жизнью, без зверя!
- Если я свободна, как ты говоришь, так отвяжись уже от меня со своими принципами. Можно прожить эту жизнь так, как я этого хочу! – слезы хлынули из глаз.
- Прекратите оба! – тут вторглась мама. – Довольно уже!
- Не я это начала! – срываюсь и бегу в свою комнату.
Забегаю и хлопаю за собой дверью. Прижимаюсь к ней и медленно сажусь на пол.
- Пока ты живешь в моей доме, ты будешь жить так, как я скажу! – слышу, как папа разрывается внизу.
Родители давят и разбивают меня. За что такое наказание? За что судьба так не справедлива ко мне? Где та милая и чуткая мама? А папа, с которым мы в детстве были лучшими друзьями? Вот и задаюсь вопросом, где мне лучше было?
- Эмили, - мамин голос за дверью. – Открой дверь, - тихо, словно скрывается.
Поднимаюсь с пола, чтоб та открыла дверь.
- Ты что, все это время на полу сидела? – аккуратно входит в комнату.
Смотрю на неё и не желаю разговаривать. Она всегда пытается сыграть две роли, но со мной этот номер не пройдет.
- Мы здесь ничего не меняли, после твоего отъезда, - медленно закрывает дверь. – Иногда только убиралась тут, чтоб все паутиной не заросло.
Обхожу её и сажусь на кровать, она тут же села рядом.
- Я не знаю, как быть с вами обоими, - глубоко вздохнула. – У него своя правда, у тебя своя.
- Какая ещё правда? Ты про деда? Он же погиб в автокатастрофе? – смотрю на неё и снова злость кипит.
- Я сама случайно узнала, от твоей бабки по отцовской линии. Она перед смертью шепнула мне, что его волк разодрал. Я сразу подумала, что у неё просто старческий маразм был. Но затем стала замечать за твоим отцом, что каждое полнолуние он запирал все двери и окна. Вот потом попросила его объясниться.
- И что он тебе ответил?
- Ну, поначалу он отрицал все мои догадки, пока не сказала, что бабка сама все рассказала.
- И…
- Он рассказал то, что сказал внизу тебе. Ты пойми, Эмили… Для него это психологическая травма с детства! Он потерял отца, ещё и при таких обстоятельствах. Он долго не мог придти в себя, пока они с матерью не переехали.