- Лара! - блондин поднялся и перевел бешенный взгляд на рыжую. – Ну ты и мразь! – шагает на неё, сжимает ладони в кулаки. Вид, будто собирается треснуть, причем неплохо!
- Я пыталась потянуть время, - рыжая замерла и залепетала в испуге.
- Робэрто, остынь! - рыкнул Джэксон.
- Остыть? – продолжает шагать на Лару. – Эта тварь готова была убить моих детей ради собственной шкуры!
- Робэрто, ты чего? – голос у девушки дрогнул. – Я пыталась заговорить им зубы…
- Как же ты меня достала! – не переставал рычать Робэрто.
Робэрто на грани, Лара явно ему не нравиться. И почему мне казалось, что они пара, и рыжая тоже это утверждала. Но блондин ведет себя так, будто собирается за шкирку выкинуть из комнаты. Если они раньше были вместе, где хотя бы малейшая симпатия к ней или сострадание?
- Робэрто, всё что было, то прошло, - мягко сказал Джэксон, даже не встав с места. Вечно спокойный и рассудительный.
- Если ты сейчас же не уберешься, то отправлю тебя следом за твоим отцом! – слова громом прогремели в воздухе. И где её папаша?
Лара, недолго раздумывая, выбежала из комнаты. Робэрто ещё какие-то секунды стоял, не поворачиваясь к нам. Интересно, о чем он рассуждал, а может, пытался загасить свой гнев, чтоб снова не выплеснуть его на меня?
- Совсем себя не бережешь, - тихо шепнул Джэксон, вытаскивая у меня из вены иглу, которая сместилась, когда я начала отбрыкиваться от них.
- Бережешь?! – снова вскипела, слово-то какое! – Что ты подразумеваешь под этим словом?! Беречь для кого? Для него?! – указываю на Робэрто. - Для этих детей, которых я не увижу?! Пиккер был прав! Вы мстите, используя меня! А меня ведь даже не было, когда все эти убийства произошли! – выговариваю то, что наболело.
- Эмили, не неси чушь, - усмехнулся Джэксон.
- Чушь? – трудно дышать, глаза полны слез, смутно вижу их. – Ты вошел в мой дом год назад, и ты знал, кто мы! Ты знал, что я нормальная, и ты, не смотря на это, забрал меня. Джэксон, ты год изводил меня тупыми вопросами, ты пытался меня свети с ума! – медленно встаю с кровати и отхожу от неё подальше, хотя бежать некуда.
- Где у тебя успокоительное? – Робэрто стоит в двух шагах и дает понять, что мне не шевельнуться. - Так дело не пойдёт! - кивнул брату.
- А ты? – собираю последние силы, ноги подкашивают. – Мне казалось, что ты любишь меня, - язык заплетается, заикаюсь в истерике. – А я даже не пара тебе, я никто здесь! Просто какая-то беременная девка, которая не имеет права голоса. Если это не месть, что это тогда?!
- Месть?! – Робэрто схватил меня за плечи и встряхнул. – Да ты знаешь вообще, что такое месть?! Знаешь, какого это прятаться в кустах ребенком, когда убивают твоего отца!? – глаза его заблестели, не думаю, что эта была злость - боль и отчаянье.
Стою и дрожу, то ли от его гнева - боюсь, то ли от собственных нервов, которых мне даже не хватает все им высказать!
- А ты представляешь, кого это жить и знать, что якобы любящий пытается свести тебя в могилу? Вот она, сегодняшняя реальность! Вот она жизнь, которую живу я. Здесь и сейчас! – голос дрожит, но выговариваю - довольно молчать! – Не тебе мне говорить о боли! – отталкиваю его от себя и пячусь назад, упираюсь в закрытую дверь, выходящую на балкон.
- Эмили, - Джэксон стоит по левую сторону от нас.
- Не надо! – мотаю головой и вытираю покатившиеся слезы. – Я бы не поверила, если бы это сказала только Лара. Её понять можно, она могла сделать такое от ревности. Но Пиккер подтвердил! Зачем ему-то было врать? Они и так собирались меня убить, – больно осознавать, что и ломаного гроша не стоишь в глазах этих двух сильных мужчин. – Он также, сочувствуя, смотрел на меня, как и ты, - тихо шепнула Джэксону.
- Неправда, - шагает ко мне, отодвигая Робэрто в сторону. – Эм, - впервые слышу от него свое ласково произнесенное имя. – Малыш, я не дам тебе умереть! Ты меня слышишь? Разве я когда-нибудь тебя обманывал? - смотрит в глаза, словно хочет заплакать вместе со мной.
- Я же не…
- Ты сможешь родить их, как все, - подходит и стоит в миллиметрах от меня. - Просто это произойдет раньше положенного срока. К семи месяцам дети будут готовы появиться на свет, и у тебя ещё будет полно сил.
Смотрю в его глаза и верю. Даже если он просто сейчас пытается меня успокоить, готова выпить яду, если попросит. Ради него, и только ради него, успокаиваюсь и соглашаюсь с этим.
- Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, - шепчет мне в лицо. - Ты мне веришь?
- Ага, - мотаю и утыкаюсь головой в его грудь.
Жду, чтоб он потянул меня к себе и прижал крепко, но он не шевелится. Аккуратно кладу ладони ему на грудь и тихо плачу от того, что он снова отвергает меня. Чувствую самый приятный аромат мужского тела и парфюма, чувствую сильную и горячую грудь, но от нее исходит холод ко мне.
- Чёрт бы вас всех побрал! – дверь комнаты с грохотом закрылась – Робэрто вышел.
Я вздрогнула от хлопка, только рада, что он оставил нас наедине. Хотя чего радоваться, Джэксон холоден ко мне, как никогда. Неужели он так быстро ко мне остыл, испарились все чувства?
- Джэксон, - поднимаю глаза на него.
- Ложись и больше не дури! - ведет меня к кровати и укладывает обратно. – А то и правда придется вколоть успокоительное, - смотрит на меня презрительно.
- Не уходи, - хватаю его за руку и не даю отойти от кровати. - Побудь ещё немного со мной, – шмыгаю носом, пытаюсь больше не плакать.
Наверно, ему противно смотреть на меня в таком состоянии, заплаканная, шмыгающая носом, с опухшими глазами. Последнее время он меня видит только в таком состоянии, закончились моменты беззаботной жизни, глупого смеха и глупых обид. Не думала, что вот так вот взрослеют, именно таким образом.
- Ты же знаешь, я плохо укладываю спать, - смущенно отводит глаза в сторону и садиться на край кровати.
- А я не хочу спать, - смеюсь сквозь слезы и двигаюсь к нему вплотную, держусь за его руку, не давая ему шанса встать или отодвинуться.
- Я заметил, - смотрит мне в глаза, невольно спуская взгляд на губы. – Хотел сказать спасибо за то, что не дала охотнику выстрелить в меня. Его отравленные пули убили бы меня!
Прикасаюсь медленно к его губам, рукой обхватываю шею, аккуратно целую. Он сидит ровно и не отвечает на мой поцелуй. Я же слышу его неровное дыхание, вижу его закрытые веки. Ну как можно быть таким железным и непробиваемым?
- Джэксон, пожалуйста, - шепчу, с трудом сдерживая слезы. – Не отвергай меня. Ты обещал, что будешь рядом! – отчаянно утыкаюсь лбом в его лоб.
- Я всегда рядом! - резко встал и направился к двери.
- Нет, - мотаю головой. – Если это действительно последние мои дни, будь рядом со мной. Будь со мной!
- Во-первых, ты не умрешь и хвать уже об этом! А во-вторых, ты должна понять, чего ты на самом деле хочешь! – смотрит на меня, словно не доверяет моим чувствам.
- Я знаю, чего я хочу! – меня злит, что я не могу доказать свою любовь. Почему он такой упрямый, почему не может взять и поверить? – Что мне ещё сделать, чтоб ты понял?
- К началу роди, а вот потом ты сможешь здраво соображать, кто тебе на самом деле нужен в этой жизни, - смотрит в глаза, и глазом не моргнет от собственных выводов. – Эм, ты ещё не знаешь, какие чувства вызывают дети, как может твоя любовь к ним отразиться на чувствах к их отцу! Не запутывай эту жизнь ещё сильнее, и так никто из нас её разобрать не может! – открыл дверь и вышел.
Без сил откидываюсь на подушку, сворачиваюсь в комочек и лежу, тихо рыдая. Только теперь, поправляя волосы, заметила, что голова тоже обмотана. На мне живого места не осталось за эти два дня, прожитые у них дома.
***
Брюнет вышел из комнаты, медленно закрыл дверь, не хлопая. Раздраженно кинул взгляд вниз, на блондина, сидящего на диване. Стиснув зубы, спустился, не произнося и слова. Прошел мимо, будто вовсе не замечая своего брата.
Вошел в кабинет и сел в крутящееся кресло. Достал из выдвижного ящика фотографию в рамке. Смотрел на отца, на улыбающегося мужчину - молодой, крупный с белоснежно-очаровательной улыбкой, таким он его и помнил, строгим, сильным и жизнерадостным. Он был совсем ребенком, когда в дом внесли его безжизненное тело. Казалось, что он просто спит, что вот-вот проснется и, довольно улыбнувшись, обнимет своего мальчика. Но этого не происходило - мужчина лежал неподвижно.