- Так хочешь правду знать? - старший злобно оскалился, дразня блондина.
- Опять за свое? – прошипела Марго.
- Нет, пусть договорит! Я хочу знать, что во мне не так, что он меня призирает?! – Робэрто начал требовательно смотреть на обоих.
- Всё тайное рано или поздно становиться явным, - спокойно, улыбаясь, процитировал знаменитую фразу брюнет.
- Да он издевается… - Робэрто прорычал сквозь зубы, чуть ли не соскакивая с места.
- Довольно! – Марго зажмурила глаза, чтоб сразу успокоиться. – Вы оба не выносимы! – как можно сдержаннее сказала женщина. - Кончались спокойные деньки - прием завтра, потом стимуляция... И да через неделю собрание вожаков! Джэксон, ты едешь! - Марго уже все решила.
- Почему я? Я не вожак! - возмутился Джэксон, он явно ехать не хочет.
- У Робэрто дети родятся, - пожала плечами.
- Так сказала, будто он сам рожает, - недовольно огрызнулся Джэксон.
- Не ерничай! - одернула Марго. - Тем более там главное присутствие, как представителя нашего рода. И так всем ясно, что решения понимаем семейно - единогласно.
- Великолепно! - брюнет окинул недовольным взглядом блондина, встал с места и вышел из гостиной.
- Я мог бы и сам поехать, - пробурчал Робэрто.
- Нет! Ты здесь нужнее! Ты нужен Эмили, малышам, раз в жизни сделай то, что от тебя требуют, - строго посмотрела на блондина и тоже следом за Джэксоном покинула гостиную.
Шли подготовки, Марго планировала устроить большой прием. Пригласить множество гостей, как ближних сородичей, так и из дальних стай. Старая волчица пожила немало и понимала, что этот треугольник просто так не разорвать. Каждый играл свою роль, любил и страдал, отступать никто не хотел. Именно к этой троице очень хорошо подходила фраза – «И только смерть разлучит их!» или другими словами – «Расставит всех на свои места!» Как бы не звучало жестоко и эгоистично, но Марго надеялась, что Эмили окажется слабой, не переживет тяжелые роды и покинет сердца ревнивых братьев. Но в тоже время ей было жалко девочку, понимая её чувства и любовь. Ну, что делать, если на кону стоит жизнь самых дорогих тебе людей – детей?
- Как Эмили? – Марго встречает на кухне Робэрто. – Очнулась? – наливает себе кофе и садиться за круглый стол.
- Ага, - кивнул и взял поднос. – Только молчит и плачет. – Блондин открыл холодильник и начал доставать разные вкусности, укладывая на поднос.
- Ей тяжело, - тихо вздохнула и отпила глоток горького кофе Марго. - Может на время праздника, отправим её в отцовский дом? – Дом находился выше по дороге от поместья, в котором они жили. Когда-то их отец – Джозаф Ливертон построил на холме дом, устроил уютное гнездышко. Со своей супругой Линдой Ливертон, прятались от детей и уединялись с любимой, оставляя детей на дедушку с бабушкой. Иногда Джозаф просто оставался наедине с самим собой, размышлял и отдыхал от суетливых дней, от непоседливых детей и от всего внешнего мира. После гибели родителей, Робэрто не ходил в тот дом, слишком многое напоминало. Личные вещи отца и матери, их фотографии, которые стояли на видных местах больно мозолили глаза. Но Джэксона наоборот манило туда, он пропадал в том доме. Ему казалось, что здесь он ближе к своему погибшему родителю, которого так хорошо и не узнал. Оставаясь наедине с самим собой, он разговаривал вслух, представляя, что обращается к своему родному и лучшему другу – отцу.
- Ещё чего? – взъерошился блондин, - Чтоб Джэксон вился вокруг неё, змей, - тихо прошипел, продолжая торчать за дверью холодильника.
Марго ничего не ответила, а Робэрто продолжал выбирать, чем бы можно было накормить беременную? Ведь Марго была прав в том, что Эмили по большей своей части ходила голодной. Не потому, что не давали еды, а отношения были натянуты и частые ссоры отбивали какое-либо желание кушать или вообще спускаться и показываться на глаза им.
- Смотрю уже всё готово! – вошел на кухню Джэксон, улыбаясь. – Ты что решила закатить целый пир? – схватил поднос и повернулся к уже открытому холодильнику.
- А ты смотрю, Эмили решил покормить? – Марго неприятно напряглась. Видимо слова о голоде задели обоих братьев. Робэрто растерянно посмотрел на брата и продолжал молчать, не понимая ему-то, зачем ухаживать за ней? Или все же догадываясь?
- Видимо я припозднился с ужином, - недовольно взглянул на полный поднос еды у Робэрто в руках. Джэксон психанул и с грохотом швырнул свой пустой поднос на стол. Железное овальное блюдо проехало по мраморному покрытию стола и с грохотом ударилось об стену. – Не судьба! –прорычал и вышел из кухни.
Марго и Робэрто комментировать не стали поведение Джэксона. Порой он слетал с катушек и мог на мелочи сорваться, но и мог быть спокойным в самые горячие ситуации. Но что происходит сейчас, что творится в его голове? Чего он хочет, чего ждет от родных, от брата, от беременной Эмили и в конце концов от самого себя?
Эмили сидела у окна и смотрела на наряженный двор. На благо Робэрто вчера позаботился и принес еды, вот и не пришлось выходить из комнаты, что очень радовало её. После вчерашней выходки не хотелось никому попадаться на глаза, особенно Джэксону, после того, как вчера так жестокого обломал и у которого сегодня день рождение. Нужно бы поздравить, но повернется ли язык вообще с ним заговорить?
- Доброе утро, малыш, - Робэрто и поцеловал в лоб, прижимаясь к холодной щеке.
- А сколько время? – Эмили не отрываясь смотрела в окно. – Красиво, - многозначно произнесла.
- Нравиться? – улыбнулся, нежась с ней.
- Ага, - кивнула, кладя голову ему плечо. – Сам украшал? – поднимает глаза на блондина.
- Нее, - смущенно усмехнулся.
- А так спросил, будто…
- Да брось, я в это не силен! – перебил, скаля зубы в улыбке.
- Прости меня, - тихо шепнула, прижимаясь сильнее. – Мне так стыдно… - слезы заблестели в глазах.
- Тише, - обнял и сел напротив. – Я сам виноват! Я не смог тебе отказать, знаю, как ты скучаешь по родным. Поэтому попросил Джэксона тебя остановить, я струсил сам это сделать. – признался блондин глядя в карие глазки полных слез.
- Струсил? – усмехнулась, роняя слезы. – Оказывается не я одна здесь трусиха! – Эмили почувствовала легкое облечение, от откровенности Робэрто. – А знаешь, мне понравилось ощущать силу, особенно когда двинула такому, как ты! – Эмили не сказала, бы это никогда, если бы Робэрто не расположил её к себе откровенностью.
- А мне тебя бояться нужно, - хитро улыбался блондин. – Надеюсь, ты меня загрызешь, после обращения? – засмеялся, не дожидаясь ответа. А Эмили померкла, для неё это было одно из неприятных тем, не то, чтобы она не хотела разделить с ними их стаю, скорее боялась неизвестного будущего. Она хорошо почувствовала власть и силу над собой, когда вожак стаи обратился к её разуму и разуму детей. Она могла сопротивляться морально, но физически дети вернули её обратно. А что если после обращения, он будет постоянно против ее воли заставлять что-либо делать? Пугало и настораживало, но она промолчала, чтоб не портить момент нежности с Робэрто.
- Ау, голубки, - Алекс заглянула в комнату без стука. – Ну, что вы не выходите?
- Доброе утро, - Эмили тихо произнесла.
- Прям утро, - вошла и невольно улыбнулась. – Уже почти полдень.
- А у нас ещё утро, - Робэрто, чмокнул Эмили в губы неожиданно. Он не хуже неё пользовался моментом, когда кто-то находился рядом. И с удовольствием целовал, зная, что Эмили не станет его отвергать при посторонних, подыгрывая ему, что они самая настоящая пара.
- Тебя Марго ждет! – Алекс смущенно возмутилась, - А у нас с Эмили свои дела!
- Какие? – Робэрто не вставал, все ещё прижимаясь в девушке.
- Все тебе-то знать надо! – подошла к окну и тоже выглянула во двор. – Скоро гости приедут, девушкам нужно привести себя в порядок.
- К семи вечера, это ещё не скоро! – возмутился Робэрто.
- И всё же, иногда этого времени мало, чтоб…
- Не начинай, успеете ещё намарафетиться! – закатил глаза блондин.
- Конечно, успеем! Если ты не будешь мешать нам! – Алекс настойчиво выгоняла брата, но тот никак не подавался.
- Мне обязательно присутствовать на вашей вечеринки волков? – неуверенно спросила Эмили.
- Обязательно! – в один голос выдали брат и сестра.