Черная машина с затемненными стеклами бесшумно остановилась у дома, сердце больно кольнуло в груди - машина Джексона. Если б не сидела на подоконнике, навряд ли бы услышала или увидела. Он всегда так вовремя, что уж лучше бы не приходил! Злюсь, а сама быстро вытираю мокрые щеки от слёз. Что ещё этой семейке нужно от меня?
Вижу силуэт мужчины с лобового стекла и медленно спускаюсь и прячусь за занавеску, хотя точно знаю, что он меня заметил. Как же я устала от его выходок, от внезапных перепадов настроения, от спонтанных желаний, которые делали больно. От его исчезновений и появлений тогда, когда уже ничего от него не ждешь. Устала от неуверенности и неопределенности.
Выходит, медленно и важно обходит машину. Как всегда весь при параде. Не могу запретить себе, чтоб не подглядывать, как он подходит к двери нашего дома. Представляю, что будет, папа приготовил ещё вчера свой винчестер! Не думаю, что он попытается убить его, но точно за порог не впустит.
Стук в дверь, затем ещё и ещё, сердце трепетно застучало. Никто не спешит открывать дверь и я боюсь подойти. Наверно папа с мамой тоже увидели его в окно и надеяться, что тот просто развернется и уйдет. Но зная упорного Джексона, он не уйдет скорее в окно запрыгнет. Если что задумал, то уже не передумает.
Как бы обида не била меня за моих девочек, за его отсутствие, когда он мне так нужен был. Сердце снова заныло, при одном виде, как он показался из своей машины. Могу обижаться, обвинять, гнать и убеждать, что он худший из мужчин, но заставить себя его ненавидеть не могу. Люблю его, что больнее всего бьет по гордости и самолюбию. Всегда кажется, что научилась справляться с чувствами и эмоциями, но опять проигрываю.
Тихо выхожу из комнаты и иду к двери. Но увидев меня отец соскочил с бешено злым лицом. Выхватил из-под дивана свой винчестер, передернул затвор и нацелил на дверь. Страх начал душить, перелавливая горло. Всё что угодно, только не смерть его.
- Пап, его вины здесь нет, - чуть ли не сползаю с лестницы вниз. Пытаюсь держать себя в руках, но деревянные ноги подкашиваются. - Просто не открывай дверь! - шепчу тихо отцу, хотя от ушей волка ничего не скроешь. - Пожалуйста, постучит и уйдёт, - говорю это специально, чтоб Джексон развернулся и ушёл. – Зачем ты пришел? – шепчу беззвучно, точно зная, что он меня слышит. – Уходи! – голос дрожит, с трудом держу низкий тон.
- Не думаю, что он уйдёт! - злобно проговорил папа и кивнул маме, чтоб та открыла дверь. Не дурак сразу раскусил меня, что именно пытаюсь сделать я.
- Мам… - подбегаю и пытаюсь поймать её за руку, но та выворачивается и открывает дверь. Вижу Джексона, от страха всё тело обдало холодком.
- Доброе утро, Миссис Браун, - Джексон поднимает очки на лоб. Как всегда вежлив и приветлив, не смотря на радушную встречу родителей.
- Добрее не бывает! - с ненавистью сказал папа и направил дуло на гостя.
to be continue…
Главное не усни!
— Думаю это не обязательно, Мистер Браун! — нервно дернулись жевалки на лице Джексона.
— А как по мне так самое то! — папа продолжает держать его на мушке. — Как же я сразу не догадался, кто такой доктор Ливертон?! Нужно было еще два года назад выбить тебе мозги, когда только переступил порог моего дома! — выливает наболевшее двухлетней давности. Сама бы рада была высказать многое, но не в такой ситуации, где Джексон под прицелом.
— Так вы же сами позвонили и вызвали бригаду психиатрии, — говорит спокойно, смотря папе в глаза. Грудь медленно вздымается и так же медленно опускается — Джексон нервничает, хотя всем видом пытается не показывать этого.
— Да кто же знал, что вы с братом таким низким способом атакуете беззащитного ребенка?! — со злости ткнул дулом в грудь Джексону. Наверно тут я понимаю своего отца, его боль, обиду и злость за меня. Случись такое с моими детьми, я не представляю, чтобы сделала я? — До чего же додумались два взрослых мужика! Был же заключен союз! С кровопролитием было покончено! Звери! Разве вы умеете держать слово?! Живете только своими амбициями и инстинктами! Решили поиздеваться, добить до конца мой род! Так кто теперь здесь жестокий?
— Мистер Браун, я понимаю вашу злость, но это тут совершенно не причем! — Джексон резво схватил за дуло папиной винтовки и поднял вверх.
Папа мгновенно нажал на курок — выстрел. В ушах звон и перед глазами беззвучное кино. Посыпалась штукатурка, белым градом им на голову. Джексон выдернул из рук отца оружие, разрядил и грубо всучил обратно ему в руки. Непонятные, ощущение в голове, тошнота поднимается. Паника охватила, хочется кричать и плакать. Пытаюсь держаться спокойной, но такое чувство, что это конец всему. Голоса где-то далеко, хотя стоят в шаге от меня. О чём-то спорят, мама пытается удержать отца, чтоб тот близко не подходил к Джексону — они его боятся.
— Прекратите же, — с трудом выговариваю. — Свои разногласия решите потом! Пап! — перекрикиваю всех. — У них мои дети! — с болью вырывается из груди.
— Эм, — тихо шепнул Джексон. — Чтобы не случилось, детей никто не лишит матери!
— Нет никаких детей! — процедил отец сквозь зубы. — Волки больше не переступят порог этого дома! — перевел безумные глаза на меня.
— Пап, — холодок бежит по телу от сказанного. — Это же мои девочки, твои внучки, — чуть ли не плачу. Разве так можно, это же дети? Мои дети! Как он может так говорить?
— Я сказал нет! — грубо и уверенно. — Что сделано, то сделано! Но больше я не позволю тебе идти у них на поводу! Получили своих выродков? — пихнул снова дулом в грудь Джексону, вот только уже разряженным. — А теперь пошел вон отсюда! И забудьте дорогу сюда!
— Эмили, — тихо обратился ко мне Джексон. — Пошли со мной…
— Я сказал вон из моего дома! — отец вытолкнул названного гостя за дверь.
— Мистер Браун, — Джексон попытался что-то сказать, но перед носом захлопнулась дверь.
Не могу поверить, что это говорит мой отец. Как он может так, о моих детях? Они же часть меня, его, всей нашей семьи и всего нашего рода?! Я хорошо понимаю его гнев и безумства злости от всего произошедшего, но это никак не должно касаться девочек! Малышки тут совсем не причем, они как и все мы страдают в этой ситуации.
— Пап, ты не можешь! — медленно подхожу к нему, — Они тоже наша семья. Я их родила…
— Даже если так, они не люди! И забрав их к себе, в первое же обращение эти звери разорвут тебя на части и сожрут! — отпихивает меня от себя.
— Я умру без них! — криком и с истерикой ему. — Я не могу без них!
— Убери ее отсюда! — папа скомандовал маме. — Сама не понимает, что несет!
— Пап не надо! — мама заслоняет меня собой и пытается увести обратно наверх. — Пожалуйста…
— Завтра спасибо скажешь!
— Так же нельзя! — вырываюсь и бросаюсь к отцу на шею. — Папочка так же нельзя, я их так же люблю, как вы меня с мамой! Я никогда ничего у тебя не просила, пожалуйста…
— Эмили хватит! — отдирает меня от себя. — - Твоё не послушание всем нам вышло боком! Мне казалось, что ты поняла кто здесь враг, а кто друг! Иди в свою комнату! — швырнул оружие в сторону и оттолкнул меня от себя снова.
— Какой наглости иметь надо, пришел ко мне домой! — в злости все швыряет на пол и психует.
— Отпусти меня мам! — пытаюсь обойти ее.
— Эмили, не трогай отца! Пусть успокоится, — шепчет, обнимая меня. — Ему тоже нелегко!
— Я не собираюсь его трогать! — пытаюсь вырваться из цепких рук матери. — Отпусти меня, дай мне выйти из дома!
Я знаю точно, что Джексон ещё не уехал. Несмотря на наши разногласия и на его предательское отношение ко мне, но он от меня не отказывался. По крайней мере, вслух он этого не произносил. А сейчас он звал меня с собой, да и папа так и не дал ему ничего сказать. Не понимаю, зачем он пришел, что у него в голове? Но он только что сказал, что никто не собирается малышек лишать матери. А значит это шанс вернуть моих девочек!