Жаром лицо опаляет. Я говорю как Молчанов, ни в какие ворота уже.
— Поговорить надо, не со мной, но по поводу тебя. Через час, полтора, можешь? — тараторит подруга.
— Могу.
Все могу, кроме одного, убить мучителя и получить свободу.
— Значит жду. Сообщением адрес кину. Только определись точнее со временем, я буду не одна.
Настолько в себе, что не задумалась над словами подруги, вернее сделала это запоздало. Через чур, когда уже сидела перед ней спустя час. Дико хотела вырваться из стен запаски, без разницы куда.
Рассматриваю Олю, улыбка не слезает с губ, невозможно игнорировать как расцвела. Вот что отношения делают с нами девочками. Вдвойне жаль себя становится, я та самая идеальная Юля, которой все завидовали, в пример ставили и сейчас…
Хотя Оля не перестает отмечать перемены во мне, я их в упор не вижу. Все так же разбита, как бы не сильнее. Знала наперед к чему приведет один единственный шаг навстречу Молчанову, себе. Крах окончательный как личности. Знала и поддалась, теперь что?
Часто смотрит на часы, несложно догадаться причину встречи. Оля верит в то, что на Молчанова, и всю семейку, можно найти управу. Искренне желает помочь вырваться из лап всемогущих. Очень жаль я не могу рассказать больше, все как есть вылить и освободить хоть капельку места в душе.
— Я приняла решение за тебя, — щебечет подруга, — Эдик согласился выслушать и по возможности помочь. Ради меня…
Шум крови глушит слова, окружающий мир, я вижу как к нашему столику идет широкими шагами Эдуард Петрович. Именно к нам! Я вижу, чувствую, знаю. Держусь не закрыть лицо руками, медленно выдыхаю, по внутренностям огонь расползается. Это издевательство? Я попала в фильм ужасов? Давно Юленька, давно. Наблюдаю как чмокает Олю в губы, сжимает крепко ей кончики пальцев, между ними искрит, нежность, страсть… Боги…
— Здравствуй, Юля, — вежливую улыбку посылает.
Совершенно как ни в чем не бывало. А я сдерживаю истеричный смешок. Мария Валентиновна, райская жизнь у вас. Не жалко!
— Оставишь нас ненадолго, — просит мягко Олю.
Они так друг на друга смотрят, что меня пробирает до основания мурашками. Оля, нет, только не с ним! Как тебя угораздило?
— Конечно, — поднимается и улыбнувшись мне ободряюще, уходит к бару.
Проследив за ней глазами, возвращаюсь к нему, ничего хорошего уже не жду. Я реально обречена. Любой к кому обращусь, окажется на их стороне. Охотники больше гарантий дают, ибо по ту сторону баррикад. Вывод напрашивается сам.
— Перейдем к сути, — начинает холодно. — Знаю, как Арис относится к тебе, поэтому я на твоей стороне, ты для него значимый и важный человек. Но если посмеешь ударить ему в спину, моя позиция мгновенно изменится. Цени, Юля, как Арис ценит тебя.
— А как же Тим?
Удивляет, Тим вроде как любимчик. А я тварь, которая променяла его, опозорила.
— Тим сам виноват, кашу изначально заварил он. Пришло время пожинать плоды. По отечески жаль его, но будет уроком. Ариса полностью поддерживаю в каждом решении. Твоя задача наслаждаться жизнью и быть ему верной даже в помыслах. Чтобы у всех все было хорошо, Арис должен быть спокоен и уверен в тебе. Услышь меня.
Много закладывает между строк, читать опасно для здоровья сердца. Оно итак еле живое, измученное, требует покоя, да где бы его взять.
— Теперь Оля… — выдерживает паузу. — Не спеши просвещать в оборотную сторону, придет время, узнает. Очень надеюсь на твою разумность. Хорошего дня, Юля.
Поднимается, взглядом предупреждает напоследок. С ужасом наблюдаю как не скрывает отношений с Олей, милуется прилюдно и не боится, что я его сдам. Боги… Вселенная… Верните меня в нормальный мир, я не хочу существовать в этом оборотном борделе.
Тру устало ненакрашенные сегодня глаза. Тщательно убираю от лица непослушные пряди волос. Прошу меню и убрать чашку кофе, заказанную Ольгой. Тошнит от одного только запаха.
— Ну что? — подсаживается подруга, сверкая взглядом. — Быстро как вы.
Опуская на мгновение веки, сдерживаю выдох. Хватит, тупая выработалась привычка, бесполезная. Не помогает.
— Юль, чего ты молчишь?
— Что-нибудь будешь? — обращаюсь к ней, сосредоточив внимание на горячих блюдах.
Задача первая — поесть, выпить горячего, потом освежить мозг. И принимать окончательное решение.
— Кофе, не люблю холодный, — бросает мимоходом и продолжает пытать. — Значит не поможет? Зря я в него вцепилась?
Будто она поэтому…
— Зря, Оль, очень зря. Ты знаешь кто такой твой Эдик?
— Крупный бизнесмен… — замолкает растерянно. — Что не так, говори уже.