Отпивая глоток вкуснейшего чая с ягодами, перебираю в памяти наш разговор.
Глаза в глаза, без масок на полном доверии, можно было спрашивать все, буквально все и получать ответы.
— Смешно было наблюдать за мной, зная?
Мне не давала покоя данная мысль. Он знал и ждал исхода, видел и продолжал играть.
— Не смешно, больно было, — отвечает без промедления.
Долго смотрим не моргая, я еще и не дыша. По сердцу рубцом признание. Я сожалею, что сразу не сдала заговор с Грачевым.
— Я… — не знаю как выразить сожаление. И в нем ли дело.
— Больно наблюдать, как тебе больно, — вносит конкретику, видя мое смятение.
Тут совсем дар речи теряю. Тянется, кончиками пальцев по щеке ведет, спускается к губам, обжигает, дрожь пуская.
— Отпускай прошлое, отпускай обиды, ты больно себе делаешь, тем самым мне. Сама себя мучишь, оглядываясь назад. Со мной хочешь?
— Хочу, — сглатывая, отвечаю тихо.
— Меня хочешь?
— Хочу, — отвечаю еще тише, моргая чаще.
— Тогда за каким, Юля… — подается ко мне. — Не оборачивайся, забудь. Есть настоящее сейчас, я и ты. Значит есть и будущее. Пока живешь в прошлом будущего не будет. Отпусти, прекращай над собой измываться.
— А если бы я…
Обрывает взглядом, мотает головой, отрицает саму возможность допустить, что я на самом деле бы смогла.
— Ну, а если бы…
Садится, подтягивает меня к себе, укладывает на грудь, крепко сжимает.
— Они бы сами тебя убили, чтобы скрыть связь с ними. Я умер от сердечно легочной недостаточности, ты от рук оборотных. Все, шито крыто и власть в их руках.
Меня холодом обдает, тысяча мыслей мечутся.
— Первостепенная задача охотников истреблять оборотных всеми доступными путями. Подставляют, разоблачают без вины, провоцируют приманками напичканными специальными препаратами. Их задача истреблять оборотных, а не защищать людей. Само слово охота о много говорит, она не ради выживания. Целая структура противостоит им, защищая наших, доказывая вину или невиновность. Если действительно виноват, отдаем, если нет, бьемся до последнего. В угоду своих целей в легкую губят людей, расходники.
Я деревенею в его руках, с каждым словом. Сердце бьется с перебоями, кислород натужно тяну.
— Зачем тебя убивать, если ты… — буквально шепчу.
— Юль, ты чем слушаешь. Первостепенная задача истреблять. Вид оборотных по их мнению должен исчезнуть. Убрав меня и поставив у власти своего оборотного, без суда и следствия будут уничтожать.
— Своего…
— Есть у них свои, готовые сотрудничать — марионетки.
Делаю очередной глоток чаю вернувшись из воспоминаний, вдыхаю запах, наслаждаясь. Вилкой расковыряла пироженное, а съела только ягоды. Когда-то в этом ресторане я бежала от него, внизу на парковке мой мир перевернулся окончательно. Сижу в дальнем углу, возле окна, яркие лучи пригревают кожу. Хочется подышать, немного погулять, на улице оттепель, снег тает, радуюсь. Весна чудится — глупая, зима только началась.
Арис, просил пока не покидать гостиницу, здесь я под присмотром круглосуточным. Владения Морено для меня убежище.
Телефон привлекает внимание сообщением.
"Как дела, родная?"
Арис… Улыбка растягивает губы. Пишу ответ, плеская эмоциями.
"Хочется на прогулку, скучаю."
Читает сразу и набирает ответ. Почувствовав присутствие рядом, вскидываюсь и чуть не вздрагиваю. Черное платье до колена обтягивает фигуру песочные часы, белая шуба поверх накинута, неизменно красная помада на пухлых губах, крупные серьги мерцают бриллиантами. Звезда подиума сошла с обложки модного журнала и явилась к моему столику. Жена Молчанова, сощурив глаза, пристально разглядывает мое лицо, выражая при этом наивысшую степень брезгливости.
Спускаю глаза к дисплею телефона, там важное и ценное, заодно дыхание перевести. Тело жаром окатило.
"Прости, родная, занят."
Прочитав, на автомате блокирую, сжимая мобильный до побеления костяшек.
Марго садится, швыряя на стол сумочку. Официант уже возле нее.
— Кофе, пожалуйста, — приторно вежливо просит и снова впивается в мое лицо.
Картинно выдерживает паузу, я борюсь с желанием сбежать. Вина меня грызть начинает, как не крути, а в данной ситуации виновница я. Я порок и разрушитель, при этом сама замужем. Боги… Кажется данную позицию никогда не приму. Лицо охвачено пламенем, в груди скрежет болезненный. Не хочу так…
— Я вот смотрю на тебя каждый раз и не понимаю, что они нашли в тебе. Жалкая. Что у тебя с мордой? Муж поправил?