Как-то не приходилось участвовать в подобных перепалках или как это назвать, дуэлях… За мужика, Юля! Тебе никогда не приходилось биться за мужика.
— С твоей то что? Вечно кислая, собственным ядом давишься?
Сердце буквально в горле колотится. Знаю, я сейчас не звезда, синяка нет, отек тоже ушел, Арис делал мне компрессы с каким-то чудо средством. Да, он лично накладывал мне на лицо трижды за сутки и поэтому сегодня выгляжу прилично. Не так как хотелось бы, но лучше, чем могло быть. Немного косметики и заклеила пластырем.
Лживо расплывается в улыбке, обнажив зубы, словно в оскале. Я вроде так поняла, что ген оборотня только мужчины носят, женщин не касается оборотная сторона. Но эта мадам у меня все чаще ассоциируется с мифическим существом.
— Ты понимаешь, куда лезешь? Арис мой муж, а у тебя свой есть. Какая тебе разница с каким Морено, чего ты вцепилась в моего, — шипит змеей.
— Я вцепилась? — склоняюсь к столу, злоба душит, боюсь, чтобы голос не пропал, перевожу дыхание, убеждаю себя успокоиться.
— Ты, вцепилась в чужое. Потаскуха, шваль обычная, в тебе хоть что-то человеческое есть. Сама замужем и при этом спишь с моим… — эмоции берут верх, сжимает губы с силой.
Слов у бедной нет. Плещу на нее аналогичным негативом, но понимаю насколько права. Я вообще должна заткнуться, да если бы.
— Странно от тебя слышать о человечности. Разуй глаза и прими как есть, когда я хотела уйти, меня не отпустили. Ты, вместе того, чтобы мне помочь, заказала меня. Теперь я никуда не хочу уходить, хочу себе твоего мужа, в полное владение.
Что я несу… Остановите меня, лишнего ляпнула. Появляется официант с кофе, интересуется заодно у меня, может еще что-то. Прошу новую порцию чая, не успела допить предыдущую, остыла. В это время мы с фифой не спускаем друг с друга глаз, бойня чистой воды на неизвестном мне уровне. Прожигает ненавистью, не отрицает обвинения, совершенно спокойно на него реагирует. Бьет в сердце тем самым. Аристарх и это знал… Помню, что знал…
— Настоятельно советую оставить Ариса в покое, исчезнуть, иначе не выживешь, я тебе гарантирую печальный исход.
— Я услышал, — раздается родной голос.
Вздрагиваем обе, Арис садится с моей стороны, кладет руки с телефоном и сигаретами на стол.
Марго вытягивается в струнку, в лице меняется. Не ожидала, как и я сама. Он явно должен быть где-то в другом месте.
— Хотел спросить о чем болтают девочки, а не пришлось, сами разболтали, — пронзает фифу взглядом. — Тебе смотрю не живется спокойно, устроим веселье, будь уверена. Встала и вышла, — холодно приказывает.
Она статуей замерла, не дышит, не шелохнется, глаз с него не сводит.
— Если я докажу твою причастность к покушению, пойдешь под суд.
— Арис, я клянусь, я не причастна, это только слова… — дикий ужас выражает.
— Встала и вышла, — обрывает ее, повторив приказ.
Он совершенно спокойно сказал, но Марго вздрогнула, как от удара, подскочила, чуть не расплескивая из чашки близко стоящей к краю и кинулась вон.
Смотря ей в спину мурашками покрываюсь, легкие сдавливает. Чудовищная ситуация, убивает все светлое, нежное, покрывает тьмой. Срываюсь, он успевает перехватить за кисть, тяну, рука выскальзывает из его теплых пальцев. Мог удержать, но для этого надо применить силу, не сделал этого. Сдерживая слезы, несусь в номер, захлопываю дверь и отступаю от нее пятясь, будто он преследует. Упираюсь в кровать, сажусь и закрываю лицо ладонями. Я не смогу, так не смогу. Не моя роль. Буря из противоречий разносит в пыль настрой недавний.
Арис не преследует, появляется чуть позже, по звуку распознаю, ставит на тумбочку чашку. Скорее всего мой чай просимый. Неслышно подходит, опускается передо мной на корточки, отнимает руки от лица, сжимает их сильно.
— Что опять?
— Я не смогу… Она права. Я не хочу так грязно… Неправильно.
— Что грязного в том, чтобы быть со мной?
— Неправильно, всю оставшуюся жизнь меня потыкать будут. Мне возразить нечего, правы… Во всем правы.
— Юля… — понижает тон до минимума, эмоции в нем плещут. — Ты ничего не сделала, ничего плохого. Бьют, дай в обратную, не смей складывать лапки и сдаваться. Будут потыкать, потому, что нечем больше, это единственное за что зацепиться можно. Поверь, если капнуть глубже, в каждом кто тебя потыкает, гнили валом.
— Я не смогу…
— Все живут, а ты не сможешь. Не говори глупостей. Юль, я устал, честно устал. Я понимаю она, но ты, Юль, должна меня услышать. Не могу срываться постоянно, у меня правда нет на это времени. Мне нужна уверенность, дай ее мне, чтобы был спокоен.