— Я не могу! — хватаюсь за горло.
Настолько надрывно рявкнула, до боли в связках, теперь боюсь заговорить не получится.
Внутри колотит, сердце ненормально трепыхается, не хочу даже вспоминать свое пребывание в клинике. Состояние овоща, отношение безразличное, как вещь вертели и крутили, изучали под микроскопом. А потом… Потом… Грохот выстрела, крики мучений… Не хочу Ариса таким знать! Не готова вспоминать, я и не забывала, но засунула глубоко, надолго, переждать.
Он меня там бросил. Мурашками вся иду, обхватываю плечи зябко.
— Хорошо, хорошо, успокойся. Что-нибудь придумаем, я кажется даже знаю что, — приложив пальцы к губам, подруга задумалась.
— Оляаа, смотри, Морено не должны знать. Они меня мигом упрячут…
Цыкает на меня строго.
— Выдохни! Я все помню. За бабки можно все, а они у нас есть. Так что доверься, постараюсь побыстрее. Юль, а если ты правда беременна, что как раз большая вероятность. Месячные не пришли в октябре. С кем?
— Это был первый месяц, как мы отменили гормональные. Последние прошли в конце сентября и новую упаковку я не начала.
Мотаю отрицательно головой. Нет… Нет… Были оба со мной. Арис силой взял в саду, ночью. А ты прямо так и сопротивлялась? Дрожала и жаждала его внутри, он почувствовал и явился на огонек. Молчанов все чувствовал… И тогда я этого не знала.
— Можешь не отвечать, понятно. Тим хочет детей, это мы знаем, а Молчанов твой под большим вопросом, — хмурится.
Ярко перед глазами, как мы стояли напротив клиники женской, он предлагал сходить. Я же дико испугалась, отметая все мысли. Если бы я была беременна, это бы выяснилось вовремя моего обследования. Оля добивает меня.
— Раз кончает не заботясь, значит и он детей хочет, — выносит вердикт подруга.
Разумно сказать Аристарху, он знал как я пережила… Не должен теперь делать больно, он мягче со мной, терпимее. А я? С ума схожу от понимания, что наши отношения по старой схеме. Он спит и ужинает дома, так принято, ибо женат. Тяжело верить в лучшее, когда все говорит, что его нет. Должна! Нам обоим надо время, чтобы сбросить оковы браков. Тему поднять не имею права, так как сама замужем, еще и за его братом.
Наивная дурочка, думала сутки со мной провел и будет так дальше, наглядно вижу, ошибалась.
— Так, ладно, я поехала, мне сегодня еще два дома показать надо, не пойму я что с ними не так, никак не продадутся. А ты подумай, может еще чего хочешь мне рассказать.
Разинув рот, слежу за ней как собирается.
Оля никогда не была дурой. Я постоянно порциями выдаю информацию, она усваивает и копит вопросы. Щадит меня, не требует, однако терпению видимо пришел конец.
Я всегда была спокойной, улыбчивой, предприимчивой, на месте не сидела. Уверенная в себе и своих силах стремилась к успеху, ставила цели и достигала их. Оглянувшись назад, я понимаю, легко сломалась, от меня ничего не осталось, личность прежняя стерта с лица земли. И меня продолжают прогибать, а я тупо ломаюсь. Беспокоит, что слишком погружена в переживания и больные отношения. Весь мир на заднем плане, фоном мелькает. Грачев убит, понятно чьи лапы и зубы разорвали его на куски. Конечно ничего такого в новостях не говорили, пересмотрела десять раз, это моя фантазия буйствует. Перед глазами залитая кровью квартира. После того, что он моими руками пытался убить Аристарха, вряд ли Молчанов оставил бы его в живых.
Господи… Я не хочу знать его таким, не хочу помнить, что могут творить эти руки, которые бережно обнимают меня, в постели доводят до исступления. Я не могу принять факт — оборотень, не могу уложить в голове до сих пор. Я много видела и слышала, все равно не выходит. Как он сказал… Не вспомню дословно, но зачишу, что-то такое было. Зная его, Арис мой сделает это лично. Значит он убил Грачева. Вот так легко и просто, безнаказанно можно убить неугодного. Выходит так… Думается сразу, может не зря цель охотников истреблять. Тупо истреблять, ибо другого выхода нет.
Боюсь подобных мыслей, заводят в тупик, глушат, уничтожают. И все же, мысли о нем лично больше места занимают. Одержимо не выпускаю из головы Молчанова, обезумела вконец, живу только им одним.
В шикарной тюрьме поселил, уверена, есть и охрана организованная для меня специально. Свободно передвигаюсь по гостинице, да чувствую, что я под постоянным надзором, каждый мой шаг. А значит и демой мой, может отследить каждый шаг.
Ковыряя вилкой в тарелке, смотрю в окно. Солнечно и морозно судя по-всему, слепят яркие лучи, отражаясь от белоснежного убранства. В ресторане почти пусто, официант ловит мой каждый взгляд, у него что, особые указания… Чему я удивляюсь, здесь мыши, если есть, и то знают чья я… Жена Морена и любовница Молчано. Зашибись ты, Юля, устроилась! А пользоваться этим мозгов не хватает, все о чувствах рассуждаю.