Она заметно меняется в лице, поджимает губы накрашенные яркой помадой. У них с фифой один цвет в тренде походу.
— Что ты знаешь о любви? Расхорохорилась, — фыркает презренно.
— Ооо, будем значит мериться?
— Мы с тобой, Юля, ничего не будем. Тебе пора оставить в покое моих сыновей. Поверь, если ты не захочешь прислушаться, для тебя это плохо кончится.
— Достали ваши угрозы. Одна прибежала, теперь вторая. Вам не кажется, что разговоры надо вести как раз с Аристархом, а не со мной.
Мериемся взглядами, держу контроль из последних сил.
— Жаль, если ты не захотела меня услышать.
— Аналогично, жаль вас вообще в целом и вас и вашу Марго жаль. Всех мне жаль, только меня никому.
— А за что тебя жалеть? — спрашивает надменно.
— Пошла вон! — рявкаю.
Мысли путаются, меня несет, достойного сдержанного ответа не выходит.
— Кто ты такая, чтобы меня выгонять? — ставит свою брендовую сумку на стол.
Понимаю, опыта у нее валом общаться с любовницами мужа, за столько то лет.
— Хозяйка выискалась, — смеется мерзко, задевая конечно.
Обнаруживаю цветок, вытащив из-за спины, он сразу привлекает ее внимание.
— Мария Валентиновна, может чаю?
— Откажусь, никто не знает, что ты туда сыпанешь.
Аа, вон на что намекает.
— Даже, если Марго убьет меня, это ничего не изменит. Появится другая, а потом еще и еще, вам ли не знать.
Изображаю равнодушие и потерю интереса к беседе, наливаю в стакан воды немного, опускаю туда розу и прошествовав мимо мамашки, ставлю на окно.
— К ужину останетесь? — оборачиваюсь к ней. — Арис будет только к ужину, раньше сказал не ждать. Нет, не останетесь, а жаль, он бы обрадовался.
— Подумай, Юля, если тебе нужны деньги, ты их получишь. И катись на все четыре.
Вздыхаю картинно, качаю головой, что взять, глупая женщина.
— Вы то угрожаете, то денег предлагаете, уж определитесь.
— Выгоднее взять денег и жить припеваючи, чем быть похороненной.
Холодок бежит конечно вдоль позвонков, насколько зловеще произносит.
— Арис докажет и вашей Марго…
От взгляда пробирающего, обрываюсь, застываю, дышать перестаю, безумная мысль осеняет. Из головы напрочь все вылетает. Да не может быть…
Усмехнувшись, мамашка хватает сумку и шествует на выход.
— Еще увидимся, — бросает. — Наверное.
Ощущение неприятное осталось, словно мы друг друга поняли. Вроде разговор повис, как на паузе, а внутри я знаю, мы договорили.
Мне никто не поверит.
Оля в беде!
Куда бежать, кому звонить сначала не могу решить. Мечусь по квартире зверем в клетке. Умывшись холодной водой, пытаюсь усмирить панику. Поговорить с обоими. Олю я обязана предупредить о надвигающейся опасности. У нас за осень много чего произошло и мамашка ни разу не приехала, а тут явилась собственной персоной. Почему, дурак и тот поймет причины сподвигшие выбраться из своего музея. Эдуард Петрович цветет, искрит как юнец и домой только на выходные ездит. Уж не знаю по-какому графику встречался с предыдущей пассией, таковая точно была, судя по рассказам, с Олей же видится максимально часто.
Знает ли мамашка, что мы подруги?
Пишу в торопях Оле сообщение, прошу о встрече. Не дождавшись ответа, приступаю к сборам. Сегодня, иначе, я боюсь, будет поздно. Подруга болтушка, обязательно растрепется своему Эдику, тот надеюсь возьмет на вооружение. Дикость приходит на ум, самой с ним поговорить.
Распахнув дверцы шкафа, шмотки перебираю, останавливаюсь взглядом на выглаженных рубашках Аристарха, провожу кончиками пальцев по ним. Рядом висят мои платья и другие вещи.
"Большего ты не достойна."
Хотела задеть побольнее, уверена сделала это, на самом деле ошибается. Мария Валентиновна, ты глубоко ошибаешься. Мне плевать где мы живем, что у нас один шкаф на двоих и скоро его станет мало. Самое главное только бы Арис был со мной, спал рядом ночами, ел с моих рук, спешил ко мне.
Телефон оживает, вздрогнув, хватаюсь, уверенная Оля звонит. На дисплее красуется Молчанов, кожа вспыхивает жаром, принимаю вызов.
— Привет, родная.
Боги, я никогда не буду на его голос реагировать спокойно. Трепет нутро заполняет, сердце спотыкается.
— Привет, — запыханно выпаливаю, скидывая халат.
— Надеюсь планов никаких нет, а если есть, придется отложить. На два часа ты записана к специалисту.
Столбом замираю и шиплю:
— Пусть Тим сам ходит к своим специалистам.
Была уверена пытки медицинским центром Озерских закончены.
— При чем здесь Тим, — смешок раздается. — Мое решение изначально. Хочу, чтобы моя девочка была здорова во всех смыслах.