— Дмитрий Александрович, — появляются еще двое из внедорожника, поправляя почти синхронно пиджаки, заметно нервничают.
Время давит, тик так раздается в голове набатом, в любой момент появится Молчанов. Казалось дальше некуда сотрясать мое тело дрожью, а нет, есть, колотит страшно.
— Только с помощью тебя мы сможем отсеч голову у правящего клана оборотных. Сразу после получится выехать на нейтральную и оттуда вылететь в новую жизнь. Не только себе поможешь, но и нам руки развяжешь. Его место займет свой, пусть и оборотный, готовый уничтожать ублюдков, что жизни колечат, убивают по прихоти.
— Я вас не понимаю.
— Отсекая голову, разрушаем почти под чистую. Остальные без него не смогут противостоять настолько мощно и безоговорочно.
— Что значит отсеч голову?
Молчит, в упор смотрит.
— Убить? — поражаюсь догадке. Лихорадочно соображаю. — Тима?
Улыбается самодовольно.
— Теперь действительно верю, что нихрена ты не знаешь.
— Эдуард Петрович…
— Дмитрий Александрович, — окликают предостерегающе Грачева, подгоняют.
Устремив взгляд мимо него, вижу несущийся на огромной скорости прямо к нам, целый и невредимый "БМВ" Молчанова с номером три семерки. Мы лишь несколько минут разговариваем, а он здесь, по озвученной информации через весь город. Разве такое возможно? Сердце сжимают тиски, еле трепыхается, где-то в горле, борется за жизнь из последних сил.
Возвращаюсь к глазам Грачева.
— Молчанов… — хотя можно было и не озвучивать.
— Юля, твое решение. Сейчас.
— Согласна.
— Мы свяжемся с тобой при первой возможности. Постарайся чаще выходить из дома. Дальше, ни слова о разговоре, но постарайся говорить максимально правдаподобно. Контролируй себя, верь в то, что говоришь, у тебя получится. Встречу скидывай на меня, ты согласилась, так как хотела знать больше.
Грачев резко отступает от меня, раздается визг тормозов, грозного монстра протаскивает несколько метров вперед, беспощадно стирая резину о старый асфальт.
— И не отказывайся от общения и встреч с Молчановым, — успевает тихо добавить, прежде, чем появляется владелец немецкого автопрома.
Холодные глаза полосуют меня, исключительно меня, больше никого, вижу только их, две сверкающие льдинки. Разъярен не меньше, чем в момент моего побега. Он приближается, я отступаю шаг за шагом, пячусь, боясь оглянуться есть ли куда. За предательство Аристарх убьет меня, пролетает мысль.
Глава 24
— Молчанов, какими судьбами, — режет воздух сарказмом Грачев.
Всемогущий оборотный отпускает меня, позволяя вдыхать, выдыхать, и переключает внимание на врага. К нему подходит в упор, почти нос к носу, одного роста практически, меряются силой взгляда и ненавистью одновременно. Замечаю, как Грачев отдает жестом приказ и его люди отступают, а потом и вовсе рассаживаются по машинам, куда и следует сам Грачев, ни проронив даже звука больше. А он посмотрите как уверен, что мне ничего не будет. Или банально плевать на меня и мою судьбу, свои цели преследует.
Теперь мы остались один на один. Я то думала сейчас разбор полетов неизбежен, ошибалась, разошлись, просто, без слов, будто ничего и не произошло. Молчанов, за одеревеневшую вусмерть от погоды конечность, сцапывает и грубо тащит к своей восставшей из ада "БМВ". Вздрагиваю вся, как хлопает дверью, спрятав от мира в салоне.
— Зачем Грачев тебя вытащил? Когда договорились о встрече? — ледяным тоном спрашивает, усевшись рядом.
Я успела забыть как в реале звучит его власть, которой как обычно не подчиняюсь. Тишина в ответ, мне нужно время, чтобы совладать с голосом. Слишком многое давит, аура, запах, антураж этой машины будит во мне слишком многое. Да когда прекратится влияние нервов на мои связки?! Ждет, смотрит перед собой, зажав в пальцах пачку сигарет. Поглощаю образ, повадки, цепляюсь за резкие черты. Сколько я тебя не видела…
— Просто хочу знать больше и понимать…
Вдыхаю и не выдыхаю, он медленно повернул голову в мою сторону, уставился пробирающе в глаза.
— Когда договорились о встрече? — повторяет с нажимом.
Ответа не будет, понимаю, что провоцирую на допрос и пытки, но в голову ничего не приходит, а правду сказать я не могу. Снова удивляет, допрос не следует за вопросом, лишь безмолвие и угроза.
Запуская двигатель авто, тихо говорит: