Очередной шлепок толкает к действиям, Арис помогает и направляет, одна не справляюсь с выбранным путем. Любовница, партнерша из меня нулевка отстойная. Во всем никчемная, взяла инициативу и не тяну, до слез обидно. Так думаю до тех пор, пока не поражает своей властью рот, вселяет уверенность, ласкает со всей страстью, выражая потребность во мне. Руки сильные обводят с жадностью вдоль тела от плеч до ягодиц, сжимают и обратно по спине до лопаток с нажимом. Пальцы запускает в волосы, мурашками иду вся, сбиваясь с ритма. Переполненная им забываю дышать, от кислородного голодания кружится голова. Мы в бесконечности, я сделала первый шаг, потому, что скорее всего это последний раз. Ускользает мысль, он зверски сжирает меня, терзает губы, достигая пика сминает всю дурной мощью, почти не чувствую себя, с опозданием распадаюсь, издалека слышу стоны в унисон, жалкие, с нотами страданий.
Надолго зависаем, обнявшись крепко, удерживаем друг друга в реальности, не слететь, вытерпеть. Кожа к коже, душа к душе, где-то на ином уровне сливаемся. Мира вокруг не существует, есть только мы, ценой жизни вместе. С ним мне тепло, спокойно, не страшно, с ним я снова личность, живая. Чистая магия придуманных миров, где мы можем быть единым целым, то что нельзя описать словами. Истина простая бьется на задворках — вместе мы сильнее, вместе мы сможем преодолеть любые преграды. Хочется верить.
Опуская лицо, утыкаюсь носом ему в ключицу, осторожно касаюсь губами, разрывая волшебство мгновения. Дурацкое тупое желание тереться об него щекой и плакать, просить забрать меня на любых условиях. Стиснув зубы, отрываюсь, открываю глаза, всполохи огня в зрачках, не остыл, продолжает кипеть, Арису мало, чудовищно мало неуклюжего перепихона. Требуется с размахом удовлетворить запросы похоти, будто он вечность был без секса.
Запоминаю его таким — горячим, охваченного огнем, касаюсь кончиками пальцев у виска, веду ниже к скуле, хочу делать это вечность, обводить контуры, изучать красивые черты, снова не позволено, время неумолимо убегает. Ему не нравится порыв, перехватывает раздраженно пальцы, сжимает в кулак и помогает вернуться на пассажирское. Будто избавляется от меня, отстраняет спешно, стирает путь в другое измерение, где допустимо многое.
Легкий ступор и полная замкнутость. Отчужденно пытаюсь быстро одеться. По-другому теперь не будет, ступила на изначально кривую порочную дорожку. Все это уже не важно, убеждаю и не верю. Ни во что больше не верю. Решения мои пшик, пустое сотрясание воздуха мое согласие. Я не смогу, справиться с подобной задачей не под силу.
Влажные салфетки, какое гениальное изобретение, широчайшая область применения. Например привести себя в порядок после секса в машине. Не самого виртуозного, но яркого, уносящего за грани реальности, туда где мы с Молчановым одно целое. Возможно только для меня, все же ожидала от него другого, он очень долго добивался и теперь настолько скуп в эмоциях. Кончил и свободна. Зачем ему эта упаковка в машине, думаю не для этих целей или все же… Циклюсь на ерунде, отвлекаю себя, чем могу. Поднимаю на него взгляд, будто ждал, встречает, ловит, не отпускает. И молчит! Он молчит! Скажи мне хоть что-то! Поговори со мной! Убеди передумать! Дай надежду, что есть шанс сложить пазл иначе. Шанс любить без порока. Наблюдая за мной коршуном, Арис приводит в порядок свою одежду, одевает рубашку, заправляет, застегивает ремень.
Неприятный осадок остается, единственное послевкусие от близости — горечь. Не упоминаю важное, я согрета, не дрожу совершенно, будто даже спокойнее стала. То чего просила, получила. Произошедшее смазанная картинка, не четкая, яркие лишь ощущения, эмоции, остального в подробностях не вспомню.
Добираемся к дому родителей нереально долго, будто кругами петляем, в гнетущей тишине. Желания двулики, и остаться и вцепиться, ударить, броситься целовать.
Не таясь, Молчанов тормозит возле калитки, за челюсти сжимает лицо, тянет к себе, прихватывает осторожно искусанные, зацелованные губы.
— Не смей больше и шагу без разрешения.
Целует еще несколько раз кратко, влажно, словно оторваться не может, прекратить насыщаться моим вкусом.
— Иди, — отправляет, а сам переплетает пальцы, удерживает, перекрывая кислород.
Не это ли любовь — хочется сказать, хотя бы про себя. Новый приступ головокружения, пережидаю и высвобождаю свою ладонь. Не сразу отпускает, ярко ощущаю разорванный контакт, потерю. Я не хочу уходить! Задерживаю на нем взгляд на пару секунд и покидаю "БМВ". Стража на месте, потом подумаю, почему их не было, когда уходила. В спину смотрит пока не исчезну, не отпускает, а я ухожу. Слышу, как срывается железный монстр с места.