Что наделала, Юля… Нашла повод дать слабину. Поддалась. Трофей получен, сама полезла — подкидываю в топку дров.
Не это ли любовь…
Заевшая пластинка, фраза глушит, звуки окружающего не распознаю, кровь шумит в ушах. Шаги твердые, уверенные, чего нет внутри, тает, на песчинки распадается решение, как и остатки поганой жизни.
Откат накрыл как только оказалась за дверью родительского дома, разулась и сползла к полу навстречу. Сорвалась в истерику, не думая кто услышит или увидит. В голос на полную ревела так, что легкие болеть начали.
— Юля, ты с ним была, с ним?! — пытает мама истерично.
— С ним! С ним! С Аристархом Молчановым я была! — кричу аналогичным тоном.
В какой-то момент резко замолкаю, размазывая влагу по лицу, выдыхаю шумно. Хватит! Поднимаюсь и иду в ванную. Вещи в стирку все до мелочей, меня в мойку от и до. Оттираю с себя отпечатки Молчанова, губ, пальцев, зубов… Сердце ускоряется, а я спокойна. Если это единственный путь, так тому и быть значит. Болит в солнечном сплетениии, ноет, тянет, жжет, душу наизнанку неведомая сила выворачивает и он перед глазами, хоть открой, хоть закрой, вкус во рту, словно вот была рядом запах вдыхаю, заполняюсь им до отказа. Я и правда заполнена им под завязку. Для полноценной жизни мне нужен демон Арис. Воспряла, энергия плещет, поднимает волны казалось умершие вовсе. Он мой источник, без него погибну, вяну, дряхлею, мерзну, но и с ним погибну, Аристарх женат и он оборотень. А думала ли я об этом когда просила согреть? Нет, ни разу, дико хотела быть одним целым и плевать кто он. Было даже мгновение, хотела ему все рассказать.
Отмыв себя, звоню Тиму и требую забрать. Стены давят, упрекают за проступки, невыносимо здесь находиться. Я теперь другой человек и мне нет места среди нормальных, слишком грязная. Мама делала попытки поговорить, образумить, да как объяснить, что слишком поздно. Тим не заходит, даже из машины не вылезает, звонок, короткое я на месте и ожидание.
Бросив вещи, сажусь назад.
— Пересядь, — требует.
Интуиция шепчет, не перечить. Он знает…
— Я здесь хочу, — пульс частит, мурашками кожа идет.
— Сказал пересядь, — цедит сквозь зубы.
Как только это делаю, нападает образно говоря.
— Охренела, ты Юля вконец, бесстрашная стала?! Мы корячимся спасая твою бесполезную шкуру, а ты что делаешь?
Понимаю лучше молчать, я не должна наколять, ищу выходы, а их нет. Не того помошника выбрали охотники, я во всем бесполезна.
— Ты смотрю вымылась, а вот от Ариса несет тобой за версту. Поверь, родная, у него не было времени переодеться и вымыться. Он пропитан твоей похотью…
Родная…
Намеренно использует это слово, неужели Аристарх при нем так меня называет.
Прилетает по лицу наотмашь в момент, когда хотела повернуться к нему. По инерции хватаюсь за щеку, зажмуриваюсь и жду дальнейшей расправы, застыв бетонной статуей. Разом все из головы вылетело, не вспомню теперь, что сказать хотела.
— Тим… — рвется из меня, хотя что пытаюсь донести и сама не знаю.
— Заткни рот, или я клянусь, убью тебя.
— За что?
Он поражен, аж задыхается. А я улыбаюсь сквозь слезы, и делюсь.
— Поверь, я пыталась, не выходит, меня тянет к нему, мне холодно без него, — а истерика-то оказывается не утихла, притаилась, визжу почти, срывая связки.
Да пристрелите вы уже меня, с бешеной собакой именно так и поступают. Нет, наблюдают, как прогрессирует вирус, каким углом вылезает, анализируют. Мерзость чувствовать себя загнанной зверушкой. Цена моей свободы — жизнь демона.
Как я это сделаю?! Убить Ариса моими руками. Не называй его так! Приказываю себе, сама произношу упрямо. Мороз по коже бежит от атмосферы, Тим промолчал, каждый из нас борется сам с собой. В который раз замечаю как мы похожи. Разница лишь в том, что я смирилась, вскрыта, а Тим до сих пор барахтается, изображает лучшего и любимого. Разве не видит, я на дно тащу его.
Резкие тормоза, шум вокруг нас, другие участники движения возмущены. Что я делаю, кому душу изливаю, рехнулась.
— Я просила отпустить…
— Пошла вон! — рявкает так, что в ушах звенит.
Мгновенно слушаюсь и только хлопаю дверью, отъезжает, а возле меня останавливается внедорожник, который дежурил охраняя.
Я ведь совершенно не знаю чем сейчас муж занимается, по большей части вообще отсутствует, зверушкой домашней и неверной обитаю. Каша в мыслях вязкая и нет понятия как дальше. Они не оставляют мне выбора.