— А не боишься ехать одна? Красивой девушке лучше иметь компанию для путешествий, — Дереком все больше завладевала мысль поддаться желанию и удрать с ней из города, так было куда легче и проще забыть об Элли. Она-то наверняка уже и думать о нем перестала. Почему-то это снова обидно кольнуло его изнутри.
— Если хочешь, можешь поехать со мной, — так же легко перешла на «ты» Мишель, улыбаясь. Она хотела, чтобы он поехал с ней, это чувствовалось во всем — взгляде, улыбке, запахе.
— Я свободен завтра… Так что не вижу причин отказываться. А до скольки ты работаешь сегодня? — девушка сама не заметила, как ее рука уже оказалась в ладони Дерека, а его указательный палец поглаживал тонкую венку на запястье.
— Еще три часа до конца смены, — улыбнулась Мишель, явно обрадованная согласию совершенно незнакомого мужчины ехать с ней на море. — Но если хочешь, я могу попробовать подмениться… и поедем сейчас… мм…
Итальянка запнулась, осознав неожиданно, что так и не узнала имени парня перед ней.
— Я могу и подождать… — парень наклонился, водя носом по ее руке и лукаво подмигнув ей, тихо представился. — Дерек.
Он включился в игру с головой и любил немного раздразнить себя ожиданием, тогда все эмоции и ощущения были ярче. Только сейчас он понял, что ночь, проведенная рядом с Элли, ее запах и близость ужасно его завели, но вот почему он не осмелился к ней прикоснуться — было загадкой.
— Дерек, — тихо повторила Мишель и кивнула. По коже итальянки пошли мурашки, но это была ожидаемая реакция на такое поведение оборотня. С трудом оторвав взгляд от парня, девушка попыталась вернуться головой «на работу». Дерек между тем слегка сбавил обороты, давая ей понять, что он смиренно дождется ее, развалившись на барном стуле и неспеша глотая янтарный напиток. «Глаза как виски» — снова вспомнил он слова уличного музыканта.
Мишель, хотя и не могла игнорировать Дерека рядом, смогла доработать свою смену без особых происшествий. Когда до означенного времени оставалось 5 минут, она бросила на парня взгляд и, чуть улыбнувшись, ушла в комнату персонала, чтобы забрать свои вещи. Для вервольфа же ничего не изменилось… музыканты продолжали играть, люди приходили и уходили. На площади шумел фонтан, гуляли туристы. Охотников не появлялось, но и Элис — тоже. Ее запах словно растворился в потоке людей и близости Мишель. А может, она уже сама покинула город. Так или иначе… она не пришла ни раньше, ни в означенное Дереком время, ни позже. Так что, когда итальянка открывала машину — маленький красный «матиз» — и садилась за руль, оборотня ничто не держало в Милане.
Мишель щебетала без умолку всю дорогу, и речь ее не раздражала. Да и дорога была легкой и быстрой. Легкая горечь разочарования быстро потонула в обещании приятного вечера и ночи, и оборотень попросил девушку проехать мимо вокзала, где забрал свои вещи из камеры хранения. Когда он забирал сумку, из плохо закрытого кармана выпал кошелек, который он отдавал Элис. Чертовка ловко и упрямо подсунула его обратно, когда он проходил мимо нее.
Фыркнув на вредную девчонку, оборотень запретил себе вообще про нее думать — гордая, ну и пожалуйста. Вообще, парень вдруг понял, что ему становится все равно на угрозу Маркуса — в конце концов отсидится у Чарли какое-то время. Решив так, он переключил свое внимание на Мишель, наслаждаясь ее ароматом, голосом и видом юной итальянки.
Генуя встретила их вечерним солнцем, морским бризом и предзакатным теплом. В город они въехали на закате и, бросив вещи в первый приличный отель, отправились, как и обещала девушка, к морю. Мишель почти сразу избавилась от своего платья, потому что отвела Дерека на «дикий» пляж, располагавшийся, однако, близко к городку.
Дерек не торопился, садясь на берегу, расшнуровывая кроссовки и зарываясь босыми ногами в прохладный песок, просто наслаждаясь эстетикой вида: море, пляж и обнаженное тело в последних лучах заката. Это приносило ему удовольствие, а зверь внутри довольно урчал, предвкушая скорое удовлетворение.
Итальянка забежала в море по щиколотку, разбрызгивая воду. Девушка ничуть не стеснялась Дерека. В ней чувствовалась природная раскованность и радость, ее тело дышало жизнью и солнцем. Она была обычной, хотя и красивой, девушкой, не выделявшейся ни мускулатурой, ни худобой, ни опытом. К ней притягивало именно внутреннее наполнение, словно помаленьку пьешь вино из солнечных лучей. Это самое солнце обласкало смуглую кожу последними жаркими лучами, когда Мишель зашла в воду почти по талию. Затем она обернулась к Дереку и, засмеявшись, брызнула водой в его сторону.