Дерек по привычке почесал в затылке, оседлав стул наоборот, и оперся руками о спинку, одной рукой расчесывая заживающее плечо. Ирония старшего его раздражала, но он, помня свое решение, мужественно терпел.
— А сколько ты уже живешь? Когда тебя обратили?
— Почти девятьсот лет, Дерек, — взгляд на оборотня был прямым, вполне дружелюбным, но усталым. — Во время военной кампании близ современной Румынии на войско спустили оборотней.
Так просто и легко Александр короткими предложениями рассказал сразу половину своей жизни.
Наверное, у парня был очень удивленный вид, потому что он так и застыл с распахнутыми глазами, перестав даже чесаться. Он никогда не думал, что есть такие «мамонты» среди них. Все встречавшиеся ему ранее самцы были не старше трехсот лет, а тут… Не удивительно, что он клал хвост и на Ремуса, и на всю охотничью братию.
— И чем ты занимался все это время… Ну, я имею в виду, ты ведь не всегда жил отшельником как сейчас?
Александр хмыкнул и отпил чай. Он не спешил с ответом, ему вообще некуда было спешить.
— Воевал. За людей, против людей. Одно время был на поводке у охотников. За себя воевал. А потом решил взять… вы это теперь «отпуск» называете. Из воина не всегда выходит фермер, но за несколько сотен лет и не такому учишься.
Мясо зашипело на сковороде, и Александр встал, чтобы перевернуть куски. Однако он не замолчал:
— Но мы не бессмертны, как принято считать у вас, молодняка. Мы тоже стареем и умираем с возрастом, просто возраст этот… неопределенно долог. Я получил укус, когда выглядел примерно вот как ты. Мне еще не было тридцати.
Ответом ему был удивленный вздох. Дерек понятия не имел о том, что оборотни могут стареть. Наверное, потому что сейчас они просто не успевали — настигала пуля охотника.
— И ты все это время был один? — осторожно поинтересовался парень, проникаясь каким-то непонятным доверием к старому волку. Александр расхохотался так неожиданно, что Дерек даже чуть подскочил.
— Один? Дерек, побойся луны, ты же не первый год живешь на свете. Оборотень не может быть один. Ему нужны женщины, друзья, мясо, в конце концов. И охотники нам нужны, чтобы жить, а не зарастать жиром и мехом, — мужчина улыбнулся и выключил огонь под сковородой. Насадив один из кусков на вилку, он вернулся за стол к своему чаю и посмотрел на Дерека.
— Ну, а если серьезно, то, разумеется, нет. У меня была семья. Три года назад я был на похоронах последнего своего потомка по мужской линии. Не спрашивай, как мне удалось не загрызть свою жену и детей, когда стало ясно, во что я превратился. Я не отвечу, потому что не помню, — Александр оторвал зубами наполовину прожаренный кусок мяса и, проглотив, продолжил. — Друзья. Всегда были и есть. Только я их переживаю, как и охотников. Везение и ум творят иногда чудеса, Дерек.
Он откусил еще мяса и добавил, жуя:
— Ну, а без женщин никуда. С годами звериное желание не успокаивается. Хотя и не усиливается тоже, к счастью для этих самых женщин…
— Это да… — парень подпер заросшую щетиной щеку, и взгляд его стал мечтательным при воспоминании о том, как солнце играло на бронзовой коже Мишель на закате. Правда, сладостное воспоминание было испорчено вновь скользнувшим тонким образом хрупкой девушки с глазами цвета выдержанного виски. Парень тут же помрачнел, дернув головой, словно стараясь выкинуть образ, прочно засевший в памяти. Александр промолчал. Он явно понял, в чем дело, но вместо очередного совета просто вгрызся в мясо. Когда он прожевал следующий кусок, то задал простой вопрос:
— Ну, а ты?
— А что я… Месяц назад исполнилось 126. У меня, конечно, нет никого, кроме… ох, черт… Слушай, от тебя можно позвонить так, чтобы не засекли? — парень хлопнул себя по лбу, понимая, что Чарли от нервов там уже наверняка выпил все запасы своего погреба.
— Домашний телефон в прихожей, — кивнул Александр в нужную сторону.
— Спасибо, я быстро, — парень поднялся и ушел вглубь дома, набирая международный код и номер приятеля, долго ожидая, пока тот ответит на незнакомый номер. И Чарли ответил, хотя и не сразу. И, услышав голос Дерека, заорал так, что Александр наверняка слышал:
— Ах, ты кобель недострелянный! Шавка неблагодарная! Если у тебя случился сперматоксикоз, это не повод пропадать на три, блять, дня! Я тебя с радарами, придурка, ищу! Половину Италии поднял по следам охотников! Где твой труп прохлаждался, скотина?! Немедленно, слышишь, сию же минуту бери в зубы свой блохастый хвост и тащи свою грязную задницу, по которой серебро плачет проспиртованными слезами, в Ирландию!
— Я тоже рад тебя слышать, Чарли… твоими молитвами я все еще жив, — Дерек перехватил трубку поудобнее. — Мне приятно, что ты хочешь, чтобы мы снова были вместе, но я пока не могу приехать, и прежде, чем ты еще раз пошутишь про сперматоксикоз, я сразу скажу — это не женщина.