Беглянка
No one heard a single word you said.
They should have seen it in your eyes
What was going around your heart.
Ooh, sheʼs a little runaway.
Daddyʼs girl learned fast
All those things he couldnʼt say.
Ooh, sheʼs a little runaway.
Дерек никогда не видел такой красоты. С этим не могли сравниться ни самые шикарные пляжи, ни самые дорогие отели в городах. Он стоял в белоснежном снегу, стянув с головы меховую шапку, которую просто купил у бабульки в поезде, и не мог надышаться, чувствуя что-то первобытное и родное.
Здесь было холодно. Гораздо холоднее, чем в округе Москвы. Уже лежал тонкий слой снега, вода покрылась хрустящей тонкой корочкой льда. Яркие запахи пьянили сознание оборотня, он впервые был на такой чистой от людей территории. Природа вокруг была настолько мощной, что взывала к оборотню наравне с почти полной луной. Сегодня ночью она снова овладеет Дереком, и зверь подчинит его. Но здесь, на природе, это все казалось не таким страшным, как раньше. Земля словно питала его силой, очищала его мысли.
Он приехал в Иркутск рано утром и сейчас, вооружившись картой и рюкзаком, уверенно топал в лес, который высился со всех сторон. К ночи парень добрался до небольшой охотничьей сторожки, отмеченной на маршруте. Тут, похоже, больше года никого не было, но, после жизни вдвоем с Александром, аскетизм не пугал. Тщательно убрав свои следы вокруг сторожки, Дерек вошел внутрь, разложив вещи и наспех перекусив валянным мясом и консервами.
Ночь и луна наступали на пятки. И с приближением времени обращения невольно вспомнилось, ради чего Дерек вообще тренировался с Александром. От Маркуса не было никаких вестей. Где-то в лесу взвыл волк, словно зовя Дерека присоединиться к нему.
Когда ночь опустилась на лес, Дерек не спеша разделся, толкнув дверь, и ступил босыми ногами на снег, наблюдая, как тучи тают, открывая ему полную луну, и первая судорога свела мышцы. Еще секунда, и она повторяется, а потом они идут одна за другой, заставляя тело ломаться в позвоночнике. С неба пошел снег, который таял, не успевая соприкоснуться с горячей, пошедшей рваными трещинами, кожей вервольфа. Меньше, чем через минуту, покрывшись весь черной шерстью, зверь поднял косматую голову и завыл протяжно, стряхивая с себя остатки человеческой природы. Трансформация завершилась, и волк переступил по снегу мощными лапами, принюхиваясь. Звериный голод, накопившийся за два месяца, разрывал изнутри. А потому тончайший запах двух мужчин, охотников на медведей, судя по въевшейся в кожу крови животных, был не только легко различим, но и заставлял немедленно удовлетворить голод.
Зверь, не раздумывая, двинулся вперед. Он двигался быстро и бесшумно, скрытый темнотой ночи и тенью деревьев. Двое мужчин уже отыскали берлогу, собираясь выкурить зверя и, воспользовавшись его беспомощностью, убить. Волк зашел им в спину и замер, выжидая. В желтых глазах, обычно горящих голодным безумием, проскользнула вполне человеческая мысль: «Он такой же, как я… они истребляют нас, когда мы беззащитны… они должны умереть». Дерек словно шепнул эту мысль своему второму я.