Когти волчицы царапнули землю, вырывая траву. Зверь тяжело дышал, чувствуя страх из-за витающего в воздухе серебра. Припав на все четыре лапы, Элис втянула носом воздух, чуя людей внизу, в ярких палатках цирка.
Все было рассчитано идеально: бродячий цирк, расположившийся у подножия холма, был словно манящий торт со свечками — приходи и хватай кусок пожирнее. Представление только закончилось, и из шатра, галдя, высыпала разгоряченная публика. Мамы тянули за руки детей, парни что-то нашептывали на ухо девушкам, жующим сладкую вату. Повсюду царили музыка, смех и веселье. Два десятка охотников слились с толпой, внешне ничем не отличаясь от обычных людей. Весь камуфляж и часть защиты было приказано оставить. Еще утром они получили информацию от местного связного, что девчонка прибыла вчера, а, значит, где-то рядом, и на этот раз они ее не упустят.
Вервольф оскалилась и глухо зарычала. На траву закапала слюна. Зверь метался внутренне, оставаясь физически на месте. Было страшно — и одновременно хотелось есть. Более опытный оборотень развернулся бы и бежал, но не она… ее контроль был слишком слаб. В итоге жажда плоти пересилила, и Элис сорвалась с места, вниз, к цирку, в желании утолить голод.
Люди не чувствовали угрозы, зато в наушниках охотников раздался голос: «Есть движение, на двенадцать часов, готовность номер один». Охотники разошлись среди людей, делая полукруг и не привлекая к себе внимания. Они просто выжидали, решив ловить на живца.
Чуткий слух оборотня уловил голос, изнутри вырвался рык ярости. Зверя достало, что на него охотятся, и наравне с голодом появилось желание порвать на куски преследователей. Оборотень метнулась в сторону, бесшумно прыгая в тень одного из шатров. Глухое рычание было не сдержать, но каждое движение оставалось хищным и абсолютно звериным… до самого момента прыжка. Она прыгнула на человека, отрывая тому зубами руку от плеча и вспарывая когтями брюшную полость, так что органы вывалились на землю. Но Элис просчиталась. Она думала, что напала на охотника, но то был просто человек. И обостренный нюх слишком поздно дал понять эту ошибку в каких-то 20 сантиметров. Ядовито-желтые глаза в упор посмотрели на охотника в досягаемости когтей, и лапа тут же рассекла воздух и лицо преследователя.
Человек что-то держал в руках, и, как только Элис ударила, он выпустил из рук колбу, которая разбилась, выпуская в морду оборотня эссенцию серебра, которая обожгла нос и глаза, на несколько секунд лишая органов обоняния и зрения, оставляя после себя жгучую боль и желание бежать без оглядки. Зверь взвыл, отчаянно и яростно, выпрямляясь во весь рост промежуточной формы и лапами закрывая обожженную морду.
Крики людей и остальной шум, адская разъедающая боль и ярость заставили оборотня метнуться в сторону. Дезориентированная, самка, отступив назад и вбок, запуталась задней лапой в ленте ярко-оранжевых флажков и, в очередной раз яростно прорычав, рванулась. Делать этого явно не следовало, потому что она тут же угодила в стоящий рядом шатер, с воем падая вместе с ним.
Тяжелая ткань и опоры накрыли ее собой, мешая вырваться. Вокруг тут же началось движение, и, когда полог шатра резко стянули, на голову оборотня накинули удавку на длинном шесте. Толстая серебряная лента плотно обхватила ее шею. Ее уже окружили охотники, держа на прицеле автоматов с транквилизаторами. Маркус вышел вперед, закуривая и смотря на зверя:
— Привет, малышка. Погуляла и хватит, пора домой.
Элис взвизгнула и оскалилась, рыча и пытаясь вырваться. К этому времени ее зрение и обоняние не восстановилось полностью, а ярость и ужас зверя были ослепляющими. Она рванулась вперед, на Маркуса, но серебро вокруг шеи заставило упасть на лапы и пригнуться к земле, глухо рыча. Кровавая слюна капала между лап, а в клыках застрял кусок человеческой кожи и одежды.
— Хм… знаешь, это прямо дежавю, как французы говорят, — мужчина стряхнул пепел сигары, смотря на волчицу и выдыхая дым поверх ее ушей. — Где-то я уже это видел. Ах да, тот черный кобель, которому я давал шанс быть мне полезным, как его…
Он потер заросший щетиной подбородок и он пощелкал пальцами, словно вспоминая.
— Дерек, босс, — отозвался Джо, вскидывая ружье.
— Точно! Вот отвезем тебя, и я найду его и сделаю себе новый коврик для сортира… — с этими словами он вынул из-за пояса пистолет с капсулой.
Оборотень в ярости смотрела на Маркуса, и этот замутненный серебром взгляд обещал месть. Но слова про Дерека заставили рычание на мгновение стихнуть, словно его образ скользнул в сознании Элис. И в этот момент выстрел охотника, попавший волчице в затылок, заставил ее снова взвизгнуть, а через мгновение захрипеть вместо рычания. Последняя попытка дернуться закончилась полным провалом в кромешную темноту.