Элис села на кровати, потирая лицо узкими ладонями. Цепи с нее сняли, когда перевезли в Канаду, видимо, за примерное поведение. А, может, ее «клетка» стала еще более непробиваемой, чем была раньше. Ее поселили там же, где она жила до побега, и, если не считать укрепленной защиты, тут почти ничего не изменилось.
Девушка выдохнула и потерла внутренний сгиб локтя — он был весь исколот. На другой руке уже стоял катетер, но до этого ее клали под капельницы, каждый раз вкалывая иглу заново. Она все так же не прикасалась к еде, и голод уже не просто сводил ее с ума, а стал неотъемлемой частью существования. Правда, от воды Элис отказываться перестала, после того, как ее чуть было не начали поить через воронку. И сейчас она как раз потянулась к стакану, стоящему на единственном столе в комнате, когда ее отвлек шум.
На стене под потолком висел небольшой плоский монитор, где обычно крутились передачи о природе. Врачи считали, что это успокаивает, но на самом деле это только еще больше давило на нее, ведь она не могла выйти отсюда и пробежать по лесу или понежится на пляже. И внезапно экран этого монитора мигнул и стал синим, а по нему побежали белые надписи, словно систему взломали. В коридоре послышались голоса — судя по всему, такая чушь творилась на всех компьютерах и мониторах. Вдруг изображение пару раз моргнуло, и девушка увидела запись камеры со смартфона. С экрана на нее смотрел парень, чье лицо было ей знакомо, и, когда он заговорил, она узнала его, хоть это было и трудно. Его взгляд, жесты и движения стали ощутимо другими. Голос из динамиков оглушил персонал.
— Здравствуй, Ремус. Ты, вероятно, гадаешь, как я смог пробить вашу защиту? Это не составило труда, учитывая, что мне помог твой друг… Он сейчас немного занят, поэтому у нас есть несколько минут. Ты перешел черту, охотник, — глаза Дерека медленно становились желтыми, как сама луна.
Элис выпрямилась, и из ее руки выпал стакан с водой, разбиваясь вдребезги о белую каменную плиту, заменявшую пол. Но волчица этого, кажется, даже не заметила. Ее сухие губы лишь слегка приоткрылись, беззвучно прошептав имя вервольфа на экране, взгляд поблекших, словно покрывшееся пылью золото, глаз жадно впился в его лицо. Она вся замерла, и в ее груди бешено колотилось сердце, отдаваясь пульсирующей мыслью в голове: «Он жив…». Дерек продолжал говорить, двигаясь перед камерой:
— Веками вы убивали нас и хвастались своей добычей. Но все изменилось сейчас, когда вы стали истреблять нас целенаправленно, начали охоту на тех, кто ведет мирную жизнь… Нападаете тогда, когда мы без защиты… Трусливые выродки… — он оскалился. — Эта запись разослана на каждый коммуникатор твоих охотников, Ремус… Я приду за тобой, где бы ты ни прятался. А пока, запомните: отныне за каждого убитого волка будут гибнуть десять охотников. Если вы не верите мне, мой старый… друг вам это продемонстрирует… — в эту минуту на пороге комнаты Элис возник разъяренный Ремус, бросая полный ненависти взгляд на монитор, где когтистая лапа вервольфа с черной шерстью оторвала от мертвого тела и подняла голову Маркуса, давая рассмотреть, как кровь капает вниз на пол разгромленного кабинета. Дерек в последний раз взглянул в камеру, и из волчьей пасти вырвался человеческий голос:
— Я скоро приду.
Монитор пискнул и погас, перегорев. Элис сделала маленький шаг в сторону экрана и, наступив на осколки, отпрянула назад. Она чувствовала Ремуса, но не могла оторвать взгляда от Дерека на мониторе до тех пор, пока картинка не погасла. Легкая дрожь прошла по ее телу, когда прозвучали последние слова, в глазах мелькнула слабая надежда… но запись закончилась, оставив Элис наедине с Ремусом, и надежда исчезла, не окрепнув. Девушка оглянулась на охотника и сделала еще полшага назад, оставляя окровавленный след узкой ступни на белом полу. Из-за отсутствия нормального питания регенерация протекала крайне медленно.
В комнату вбежали двое охранников. Ремус в ярости развернулся к ним:
— Ну?!
— Не смогли отследить, сэр, сигнал прошел через сеть серверов в разных точках мира, вирус сожрал половину данных, айтишники работают…
— Пошли к черту! — рявкнул человек, смотря на Элис. — Не знаю, как этот ублюдок это сделал, но будь уверена, дорогая… если он рискнет только ступить на мою землю, я сдеру с него шкуру живьем, а его труп скоромлю собакам… Не родился еще тот оборотень, который смел мне угрожать! — бросив взгляд на кровь, он поморщился и стукнул по коммуникатору на стене. — Врача сюда. Замки везде сменить, усилить охрану. Всех, кто в зоне доступа, отправить на поиски номера 607, — круто развернувшись, он вышел, оставив Элис одну, и направился в лабораторию за последними результатами тестов.
Девушка же, вновь не издавшая ни звука за все время сдерживаемой ярости охотника, проводила Ремуса взглядом. Усмешка скользнула по ее губам, и мысленно она взмолилась, чтобы Дереку сопутствовала удача… чтобы он хотя бы выжил. А еще лучше — перебил всех этих ублюдков. Она бы с удовольствием перегрызла Ремусу глотку лично, но Дереку была согласна уступить… И сейчас, подумав так, она впервые ощутила, что скучает не столько по свободе, сколько по этому черному вервольфу. И вдруг пустота в сознании заполнилась воспоминаниями их встреч, его прикосновениями, взглядами, запахом, теплом… им одним.
На другом полушарии, в Ирландии, Дерек, уснувший на диване у Чарли, после того как тот по его просьбе через коммуникатор покойного Маркуса немного пошалил с системой охотников, только тихо вздохнул во сне, повторив для нее одной:
— Я скоро приду, потерпи, Элли…