Еще месяц ушел на подготовку операции в цитадели Ремуса. Каким-то чудом он до сих пор не узнал об умении многих оборотней контролировать свою силу и зверя внутри, иначе давно бы забил тревогу. Однако, как и всем людям, опьяненным властью, ему казалось, что он подобен Богу. К тому же, тесты в лаборатории не прекращались, и в этот раз он был уверен в успехе.
В ночь полнолуния каждая из стай выполняла свою задачу. Цитадель находилась далеко за городом, в горах, окруженная с одной стороны ледником. Техника сюда при всем желании бы не прошла, потому решили, что часть оборотней атакует в лоб в своей волчьей форме, часть воспользуется вертолетами.
Дерек был такому плану только рад. И сейчас, сидя в кабине военного вертолета, он напряженно всматривался в небо. Кроме него на борту было еще пятеро оборотней — их задача была отключить защитное поле и открыть ворота остальным. Александр вел за собой вервольфов по земле. Остальные вожаки разделились, ведя каждый свой «отряд». Почти четыре сотни оборотней, способных контролировать себя… Казалось, проиграть невозможно. Уверен был каждый из них, хотя было понятно, что выживут не все.
Дерека же не могло не успокаивать то, что Элис была в порядке. Она оставалась «на связи» почти каждый раз, когда оборотень расслаблялся, и сейчас он чувствовал, что волчица пытается не терять с ним контакта сама. За все это время она ни с кем не заговорила, норов свой не проявляла и вообще была примерной пленницей и подопытной. Но сейчас, когда оборотни двинулись в атаку, Элис поднялась со своей кровати и впервые за два месяца нарушила свое молчание, посмотрев в камеры:
— Я хочу видеть Ремуса, — голос, ломкий и хриплый, прозвучал неуверенно и решительно одновременно.
Занятый в лаборатории, Ремус, получив сообщение с камер, велел доложить о результатах тестов и направился в комнату девушки. Когда дверь открылась, он оглядел ее, отмечая, что болезненная худоба после прошлого полнолуния прошла, а рана от пули не мешала ей, давно регенерировав.
— И что же ты хотела обсудить, моя девочка? — он внимательно смотрел на нее.
Между тем, Дерек опустил машину ниже, включая прибор, создающий радиопомехи, не давая радарам засечь их раньше времени. Из снежной пелены показались огни вышек связи цитадели.
— Рем… я хотела, — Элис чуть тряхнула отросшими волосами, снова звякнула цепь на шее. — Я хотела сказать тебе… Что я была не права. Я прошу у тебя прощения. Я думала… все это время… и приняла решение. Я сделала выбор. Я выбираю тебя, Рем.
Элис посмотрела в глаза охотнику, и ничем себя не выдала. Он увидел покорность и раскаяние. До ее превращения оставалось от силы десять минут, но даже зверь в ней, Ремус видел, склонил голову перед ним.
— Вижу, что тебе было нелегко принять такое решение… — глаза мужчины холодно усмехнулись, но она видела, как ему льстит подобное признание. Однако Ремус был не дурак, чтобы сразу купиться на такое внезапное изменение. — Но хочу тебя заверить, ты не пожалеешь. Сыворотка почти готова, и, как только мы завершим тесты, ты станешь моей, — он подошел, погладив ее тыльной стороной ладони по щеке. В этот раз девушка не отпрянула, а, наоборот, прильнула к его руке совершенно по-звериному. Взгляд был куда мягче, чем все это время ранее, словно девушка действительно покорилась.
— Я бы не хотела, чтобы ты был ко мне жесток… снова, — тихо произнесла она, и первая судорога прошла по телу, заставив девушку издать болезненный вздох. Элис коснулась своими горячими пальцами руки охотника, не отводя взгляда. — Мне было обидно… и больно… Но я все еще верю тебе. Ты всегда был рядом… а я не понимала…
Девушка опустила руку и сжалась всем телом, слегка отпрянув. Ремус видел, как начинает меняться ее тело. Но он не знал, что видит она не его, а небо и снег глазами Дерека.
— Я знаю, моя девочка. Не волнуйся, скоро у нас будет много времени, — Ремус вдохнул ее запах, выпуская ее. Она завела его, снова разбудила похоть, заставив забыться на миг, но он не был бы лучшим, если бы не понимал, как опасен зверь в полнолуние.
На Дерека же луна сейчас не влияла, он посмотрел на остальных: