«Дерек!» — ее голос заставил его отвлечься лишь на секунду, и Ремус поспешил этим воспользоваться, ударив когтистой лапой и рассекая плечо черному оборотню, заставляя отступить. Ремус чувствовал, что мальчишка слабеет и ему хватит еще одного точного удара, чтобы вырвать тому сердце, но мощная дурманящая аура затопила помещение, а уже через секунду неожиданно совсем рядом мелькнула золотистая шкура Элис. Еще через мгновение волчица прыгнула между Дереком и Ремусом и тем самым заставила обоих отпрянуть в разные стороны. От былой покорности Ремусу не осталось и следа. Ее глаза горели также ярко, и в них читалось лишь одна мысль. Вервольф сделал было попытку обойти ее, следя, как раненный Дерек опускается на четыре лапы, чтобы бросить часть сил на регенерацию.
Волчица, подрагивая от окатывающих ее мощных аур и от собственной ярости, стояла между оборотнями, глухо рыча. И прежде, чем белый оборотень смог сделать шаг в сторону, Элис развернулась спиной к Дереку и лицом к Ремусу, зарычав на последнего и собой закрывая и защищая черного оборотня.
«Если бы она выбрала тебя, она бы встала между нами… Самец не может причинить умышленный вред самке… Инстинкты…» — почти полгода назад сказанные Александром слова одно за другим всплывали в сознании Дерека, а затем он ощутил, что в этот момент словно бы стал с Элис единым целым. Что она — его.
«Элли… уходи, он опасен», — он вспомнил слова учителя, но не был уверен, что Рем, будучи все же человеком, не рискнет напасть на девушку, которая была вдвое меньше его.
«Я не уйду… без тебя», — тихо прорычала девушка мысленно, не сводя взгляда с белого оборотня, припадая на передние лапы и угрожающе рыча на Ремуса. Было ясно: она не уйдет, а до Дерека он доберется только через ее труп. И волчица уже прижала уши, чтобы прыгнуть на бывшего охотника, когда сзади на Ремуса обрушился Александр, впиваясь мощными челюстями в его шею, а когтями вонзаясь в грудную клетку.
Вдруг внимание Дерека привлек труп человека у стены, на его поясе была кобура с пистолетом, от которого ощутимо пахло серебром. Он сделал шаг в сторону, но лапы предательски дрогнули, грозя отказаться его держать.
«Серебро… теперь оно тоже яд для него», — передал он свою мысль волчице, неотрывно следя за двумя дерущимися оборотнями. Элис повела ушами, отступая чуть назад, тоже следя взглядом за оборотнями. Смотреть на Дерека ей не было нужды — она слишком хорошо его чувствовала, а собственная рана на боку уже почти регенерировала.
Раздалось рычание, приглушенный вой, скрежет клыков и когтей. Ремус резко опрокинул Александра, нависая сверху, приближая к нему свою пасть. В этот же момент Элис оказалась возле трупа. И только сейчас поняла, что руководит ею не зверь. Она вскинула взгляд на Дерека, словно ища у него поддержки, помощи, понимания.
«Ты сильнее его, ты человек», — мысленно отозвался Дерек и, понимая, что сейчас может помочь ей только словами, прикрыл глаза, собирая все силы. Перед ее внутренним взором же вдруг пронесся вокзал, она, пинающая автомат, и он, с улыбкой протягивающий ей банку колы. Когда она развернулась, черный оборотень оттолкнулся и бросился сзади на Ремуса, скидывая его с Александра и падая вместе с ним на пол, чувствуя неприятный хруст ребер. Александр, получивший свободу, тут же кинулся на гигантского белого вервольфа, не давая ему опомниться. Он вновь вгрызся в его плечо, когтями впиваясь в бока, стаскивая с Дерека, а затем швырнул его в уцелевшую стену. Эта небольшая пауза позволила Дереку и Александру собраться с силами для новой стычки, а Ремусу — подняться, отряхивая с белой шкуры обломки стены. Миг — белый вервольф подобрался и прыгнул вперед, на Дерека и Александра, — и раздался выстрел.
Когти Ремуса рассекли серую шкуру, страшные челюсти не успели сомкнуться на черной. Бывший охотник рухнул прямо перед Дереком и Алексом, подстреленный разрывной пулей, попавшей в грудь. Выстрелившая в Ремуса Элис стояла сейчас на двух ногах и держала в дрожащих руках тяжелый для простой девушки пистолет.
За секунду до выстрела Дерек уже знал, что будет, словно это его пальцы сжали курок, придавая Элис силы, и сейчас в помещении стало тихо… лишь хрипы и бульканье крови говорили о том, что враг больше не опасен. Левый глаз, залитый кровью, практически ничего не видел, но молодой волк переступил с лапы на лапу, смотря на девушку осмысленным человеческим взглядом, полным благодарности, гордости и еще одного чувства, куда сильнее первых двух. Он даже не сразу сообразил, что на ней, как и на любом оборотне, после обращения нет одежды. Ее сильное, подтянутое тело с небольшой красивой грудью было настолько близким и родным, что нагота не ощущалась как что-то удивительное.