– Что еще? — быстро спросила Холли.
– Я и есть одно из чудовищ.
Холли остановилась и повернулась к нему лицом. Глядя ему прямо в глаза, она отчетливо произнесла:
– Никогда больше так не говори, Малколм. Ты... не такой, как все, но в этом нет твоей вины. Иногда люди рождаются с ужасными деформациями. И им нельзя помочь. Но ты не чудовище. И никто не имеет права сажать тебя в клетку и показывать толпе любопытных зрителей.
– В этом нет ничего плохого,— возразил Малколм.— Я даже не думаю о тех людях, которые приходят посмотреть на меня. Когда я нахожусь в клетке, я думаю совсем о другом.
– И ты хочешь, чтобы это продолжалось и дальше?
– Нет, я... думаю, что нет. Я все время боюсь, что когда-нибудь действительно могу потерять над собой контроль.
– Ну, тогда поехали со мной, Малколм. Я попробую помочь тебе.
– Холли, ты на самом деле думаешь, что мне можно помочь? — его глаза внимательно изучали ее лицо.
Холли ответила не сразу.
– Не знаю, Малколм, я не хочу тебя обманывать и подавать ложные надежды. Твоя ситуация настолько отличается от тех, с чем когда-либо имели дело врачи, что никто определенно не сможет сказать, есть ли какой-нибудь способ тебя вылечить. Но я твердо обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Договорились?
– Да,— ответил он, и они улыбнулись друг другу.
– Только одно условие,— добавил мальчик.— Мы останемся здесь до завтра. Я хочу дать несколько последних представлений для мистера Стайлза.
– Он так много для тебя значит? — спросила Холли.
– Я никогда не знал своего настоящего отца, но мне бы хотелось, чтобы он был похож на Бата.
– Пусть будет по-твоему,— согласилась Холли.— Я сниму комнату в городе. И может быть, приду посмотреть твое выступление.
– Нет,— быстро возразил он.— Не стоит этого делать.
– Хорошо, если не хочешь, не буду,— ответила она.
– Так будет лучше. Это совсем другая часть моей жизни. В ней нет ничего, связанного с тобой, и я не хочу, чтобы ты оказалась в ней.
– Ну, тогда я останусь в мотеле и буду ждать тебя там.
– Спасибо, Холли,— облегченно вздохнул Малколм.
– Ну, а сейчас,— произнесла она оживленно,— у нас в запасе целых два часа. Что бы тебе хотелось?
– Давай я покажу тебе карнавал. Мы свободно можем пройти на любой аттракцион, так как я здесь работаю.— Это звучит заманчиво. Пошли.
Когда к десяти часам Малколм вернулся в палатку, он увидел Батмана Стайлза, сидящего рядом с клеткой и болтающего ногами. Около него стояла бутылка и пластиковый стаканчик. Казалось, что Батман внимательно рассматривает, как начищены его ботинки.
– Привет, Бат,— радостно крикнул Малколм.
– Привет,— ответил старик, но даже не поднял головы.
– Что-нибудь случилось?
– Случилось? А что могло случиться?
– Что с тобой? Ты не похож на себя. Стайлз плеснул виски в стаканчик и выпил.
– Да, Малколм, мне не по себе. Я всегда знал, что у тебя была другая жизнь до встречи со мной и что придет день, когда кто-нибудь появится и заберет тебя обратно. Ты ведь покидаешь меня?
– Да.
Стайлз спрыгнул со сцены и, подойдя к мальчику, положил руку ему на плечо. За лето Малколм заметно вырос и теперь был выше Батмана.
– Я хочу пожелать тебе всего самого хорошего, мой мальчик. Если ты решил уйти, я не буду тебя удерживать. Карнавал — не место для тех, у кого есть свой дом. Мы хорошо провели с тобой время, правда?
– Да,— согласился Малколм.— Бат, но я хочу закончить выступление. Сегодня вечером и завтра мы дадим еще представления.
– Не стоит этого делать. Я представляю, с каким нетерпением ты хочешь уехать вместе с твоим другом, доктором.
– И все-таки я сделаю это,— возразил Малколм.— Ты можешь объявить, что это прощальное представление, и увеличить цену на билеты.
На красном лице Стайлза медленно расплылась улыбка. Он засмеялся, но смех перешел в кашель. Придя в себя, он сказал:
– Малколм, ты начинаешь рассуждать, как настоящий делец. Иди и подготовься, а я повешу объявление,— и он снова засмеялся.— Прощальное представление. Я горжусь тобой.
Малколм ушел за занавес и переоделся. Теперь на нем была дешевая рубашка и брюки, купленные Батманом специально для выступления. Не было смысла одевать что-нибудь хорошее, когда его тело меняло форму и разрывало одежду.
За последнее время перевоплощение шло все дальше, прежде чем он мог его остановить. Это начинало беспокоить Малколма, и он был рад тому, что скоро уедет вместе с Холли. Если ему действительно еще можно помочь, он верил, что Холли сможет это сделать.
Едва он застегнул рубашку и заправил ее в брюки, как услышал, что Стайлз начал перед палаткой свою речь.
– Итак, леди и джентльмены, сегодня вечером и еще завтра вам предоставляется последний шанс увидеть девятое чудо света. Сенсацию, о которой уже говорят во всей стране. Неподражаемый, непостижимый, невероятный... Гроло, Звериный Мальчик.
Малколм улыбнулся. За эти недели он искренне привязался к Батману и чувствовал, что Стайлз тоже любил его. При других обстоятельствах он с радостью остался бы здесь, пока был нужен Бату, но его будущее было слишком неопределенным. То, что они делали, приносило хороший доход, однако Малколм понимал, что они играют в смертельно опасную игру.