— Ладно, только не Картеру. Вы знаете, это отвратительное место для покупок. Никакого выбора. Я ожидал лучшего.
— Ничего не подошло?
— Абсолютно.
Эдем уселся рядом с ней.
— У меня не было случая рассказать вам, — сказал Фрэнки, продолжив путь, — что они дотошно расспрашивали меня о Фруктовом Соке и о Старом Номер Один.
— Я так и подумал.
— Я просто сказал, что вы поехали туда…
— Полностью вооруженным.
— Но я не говорил, что вы делали там что-нибудь.
— И вы же не видели этого, что особенно важно.
— Но они и сами все обнаружат. Даже в тех кругах полиция имеет своих информаторов.
— А не был ли вон тот на церемонии вуду? — прервала его Билли, указывая на трех человек, которые шли в северном направлении по Кэнел-стрит.
В середине этой тройки, весело разговаривавшей, выделялся Козлоликий.
— Стоп. Подъезжайте! — прокричал Эдем. Его стремительная реакция опережала осторожность.
Фрэнки рванул к обочине, пересекая первые полосы движения и вызывая негодование других водителей. Машина еще не остановилась, а Эдем уже выскочил из нее с браунингом в руке. Билли с тоской подумала, что она невольно усугубила этот нескончаемый бред.
Чертыхаясь, выбрался из своего «кадиллака» Фрэнки. Билли с трудом распахнула собственную дверцу, сердце ее отчаянно колотилось. Она едва могла перевести дыхание, а Фрэнки, справившись с костылем, уже держал на взводе «Райзинг М50».
— Эй, козлиная морда! — крикнул Эдем, догоняя тройку.
Билли увидела, как они одновременно повернулись. Двое по краям в тревоге отступили, а Козлоликий остался на месте. Он откинул голову и засмеялся.
— Чтоб ты сдох, чокнутый! — внятно произнес он.
Билли заметила, как Фрэнки изменил позицию, чтобы никто не загораживал ему тройку.
— Вы хорошо владеете словом, — сказал Эдем. — А раз так, мне хотелось бы проводить вас к некоторым людям, которые с удовольствием выслушают все, что вы могли бы рассказать.
— Никуда я не пойду. Ты меня понял, чокнутый?
Козлоликий продолжал смеяться и легким движением развел по сторонам своих спутников, как бы готовя место для схватки с Эдемом. Прохожие, чувствуя опасность, подались кто куда.
— Тебе придется забрать всех нас, — сказал Козлоликий Эдему. — Иначе один из нас заберет тебя, сраная ты морда.
Эдем, с нацеленным на Козлоликого пистолетом, старался не упускать из виду его спутников.
— Билли, держитесь в стороне, — сказал Фрэнки. Его ручной пулемет тоже был направлен на Козлоликого.
— А, это твоя поддержка? — смеялся Козлоликий. — Чертов инвалид?
Он потянулся в карман и вытащил пистолет, сработанный в 1945 году в Городе Греха, — «Особый для субботних ночей».
— Вы готовитесь к смерти, — предупредил Эдем.
С другого конца улицы послышался повелительный крик. Краем глаза Эдем увидел бежавшего полицейского, который на ходу вытаскивал пистолет из кобуры. Случайный прохожий, неожиданно вынырнувший из какого-то переулка, развернулся и бросился к закрытой двери ближайшего магазина.
Сбитый с толку этим непонятным движением, Фрэнки отвел пулеметный ствол от намеченной цели, и Козлоликий именно в этот момент поднял свой пистолет и выстрелил в ногу таксисту.
Эдем бросился к Козлоликому.
— Не стрелять! — закричал он. И прежде чем Козлоликий поднял пистолет, чтобы выстрелить еще раз, Эдем нанес ему удар в лоб рукояткой своего браунинга.
Козлоликий упал на тротуар, пистолет оказался на мостовой. Эдем рванулся к одному из его спутников, пытавшемуся скрыться. Размахивая пистолетом, по Кэнел-стрит подбегал полицейский. Фрэнки продолжал стоять, будто ничего с ним не случилось. Затем он спокойно поднял свой пулемет, и Билли услышала: тра-та-та-та! — выстрелы в голову Козлоликого. Кровь и кости разлетелись по тротуару, и она в ужасе отвернулась.
Полицейский, панически не понимавший что к чему, стал стрелять в воздух.
— Прекратите! — крикнул Фрэнки полицейскому и бросил на тротуар свой пулемет. — Мы от правительства. Прекратите огонь!
Полицейский перестал стрелять и осторожно приблизился к инвалиду.
— ЦРУ, — подтвердил Фрэнки. — Позовите на помощь. Будьте прокляты, добудьте какую-нибудь помощь!
Полицейский, все еще державший в руке пистолет, свободной рукой стал настраивать свою рацию.
Эдем, мгновением раньше поваливший Билли на тротуар, чтобы избежать случайной пули, помог ей подняться на ноги. В другой руке он все еще сжимал пистолет.