Он увидел человека с вьющимися волосами и красным шрамом на левой щеке, который разговаривал с двумя девицами лет шестнадцати в коротких юбках и на высоких каблуках. Утрированный макияж и ярко накрашенные губы не могли замаскировать их возраст. Молодой худощавый человек, одетый в синие джинсы и куртку из грубой хлопчатобумажной ткани, управлял «Танцующей мухой». Его скромное занятие едва ли приносило ощутимый доход. Но это компенсировалось обилием молоденьких клиенток, которые находили волнующим это минутное вращение на кресле.
Краган замедлил шаг и взглянул сквозь толпу, двигавшуюся перед комнатой смеха. Он убедился; что остался незамеченным, и вернулся в темноте к «Танцующей мухе». Шум гульбы не утихал. Он потрогал пистолет в своей заплечной кобуре.
Девицы все еще стояли там, где он их увидел. Человека с вьющимися волосами рядом с ними не было. На душе стало как-то тревожно. Рука нащупала спусковой крючок пистолета и освободила предохранитель.
— Это пистолет системы «Кольт» с настоящими свинцовыми пулями, — услышал он голос позади себя. — Это не игрушка для увеселений. Он убьет вас, если я спущу курок.
Краган почувствовал, что в спину ему уперся ствол, как раз напротив сердца.
— Отвяжитесь. Надеюсь, что не вашу же колючку вы заталкиваете в мою спину, — сказал он, быстро развернувшись.
— Не в такую погоду, майор, — сказал человек с вьющимися волосами. Он придвинул к телу Крагана большой гаечный ключ. — Это лишь предосторожность на холоде.
— Как же, черт возьми, вы…
— Как я смог увидеть вас? Глазами на затылке, господин майор.
Краган кивнул в знак удовлетворения.
— Я-то думал, что вы хотите трахнуть двух малышек, которые отвлекали от меня ваше внимание. — Он хорошо знал репутацию Кааса и его сексуальные возможности. Он вообще все знал об этом человеке. — Поблизости никого не было?
— Никого подозрительного, господин майор.
Краган верил ему.
— Нам нужно поговорить. Вы можете?
— Да, сэр.
— На рю де Риволи есть ресторан самообслуживания «Атлантик». Будьте там через пять минут.
Вальтер Каас был его лучшим человеком в Штази, выполнявшим любые поручения. Краган обратил внимание на молодого офицера в отделении Пренцлауер-Берг — Каасу было не более восемнадцати лет. Он уже тогда выделялся грубой и жестокой полицейской работой, которая поощрялась в Штази. Пренцлауер-Берг считался одним из наиболее обездоленных районов Восточного Берлина, с обостренной криминальной обстановкой, своего рода раем для преступников, которые жили за счет бедняков. Соответственно это было идеальное место для служебного взлета молодого полицейского. Репутация Кааса возрастала по мере того, как он непрерывно и безжалостно выслеживал преступников. Его боялись. Ходили слухи о его способности получать признания с помощью пыток даже от людей невинных.
Краган взял Кааса под свою опеку и перевел его в отделение предварительного заключения Штази — в Берлин-Хохеншонхаузен. Там, в атмосфере режима Хонеккера, Каас совершенствовал методы унижения и пыток, которые лежали в основе деятельности Штази. Он любил смаковать чужую боль. Он умел внушить другим, что не обладает чувством страха. Конечно, это было нетрудно в условиях единовластия коммунистов, при отсутствии любой оппозиции. К концу восьмидесятых он был самым молодым капитаном в ударном гвардейском полку имени Феликса Дзержинского. Но Стену снесли, и жизнь изменилась. Лишенный всяких перспектив и надежд на будущее, Каас снова обратился к Крагану. Тот и сам чувствовал себя обездоленным в новом мире и был завербован Петером Фриком в уже сложившуюся группу национал-социалистов. Восхищаясь отсутствием страха у Кааса и рассматривая это как важнейшее качество оперативного работника, Краган познакомил своего подопечного с национал-социалистическим подпольем. Здесь он мог реализовать свои возможности, здесь нашлась для него подходящая работа. Выросший в дисциплине полицейского государства, Каас получил подходящую для себя нишу в условиях иного общества.
Краган уже сидел с чашкой кофе, когда появился Каас. Стиль их одежды вполне подходил для «Атлантика». Популярный дешевый ресторан самообслуживания был набит молодыми людьми, возвращавшимися домой после увеселений.
— Договорились с ними? — спросил Краган в тоне, исключающем признак зависти.
— Нет, господин майор. Я же не знал, что вы захотите делать.
— Мы здесь не для удовольствий, Вальтер. К сожалению.
Каас промолчал. Он знал о пристрастии Крагана к молоденьким девочкам, обычно менее четырнадцати лет. Это ничего не значило для Кааса, каждый имел свои личные секреты. И Каас быстро усвоил, что часть его обязанностей в уголовном отделении Штази заключалась в том, чтобы поставлять высокой номенклатуре все необходимое в плане эротики и извращений. В преступном мире всегда имелся соответствующий материал.