— Трясутся ноги?
— Смеетесь, бандит.
Не смеюсь, — усмехнулся он. — Нам пора отправляться.
— Минутку, минутку.
Он поцеловал ее в лоб, вылез из машины и зашел с другой стороны. Открыв дверцу, он протянул ей руку.
— Выходите. Нам необходимо двигаться.
Черт с вами, ушлый парень! — ответила она, схватив его руку и выбираясь из машины.
— Они действительно у вас дрожат! — воскликнул он, когда она подковыляла к нему. — Извините великодушно.
Затем, подхватив две сумки, он не спеша направился в терминал. Билли шла рядом.
Спустя пять минут они пересекли зал отправления на местные рейсы и рейсы Европейского Сообщества. «Пайпер-Эрроу» уже изготовился к взлету.
Еще через девять минут самолет взмыл в воздух с неровной беговой дорожки. Это был визуальный рейс с неотмеченным местом назначения.
— Куда же он снова подевался, черт бы его побрал? — немного позже спросил у Коя его начальник. Им пришлось потратить более часа, чтобы разыскать «Феррари Ф-40».
— Никакого представления. Мы проверили движение самолетов. Их самолет прибыл из Манчестера. Пилот нанят для перегонки машины.
— Куда именно?
— Никто не знает. Это визуальный полет. Им не нужны полетные данные, если они летят за пределами контролируемого воздушного пространства.
— А кто там пилот?
— Да та же самая девица, с которой они перелетели через Атлантику.
— Боже мой, все с каждой минутой становится запутанней. Больше никакой информации?
— Пока нет.
— Временно скроем это от янки. Вернемся к вопросу, когда будет какая-нибудь ясность.
Кой положил телефонную трубку. Ничего ровным счетом нельзя сделать, пока не будет обнаружен самолет. А на это потребуется время. Невозможно ведь связаться со всеми пунктами контроля за воздушным движением в Европе, с каждым аэродромом, с каждой компанией, занимающейся воздушными перевозками.
Действительно, проклятая выдалась ночь, длиннющая. Он положил ноги на стол, откинулся назад, повернулся в кресле и заснул.
— Благодарю, — сказала Дженни, принимая от Эдема туристический чек и опуская его в карман своей летной куртки. — Приятно иметь с вами дело.
— Будьте, пожалуйста, осторожны по возвращении.
— Никаких проблем. Вы же не перевозите наркотики или что-нибудь в этом роде. Еще один чартерный рейс, не больше.
— Но даже при этом разведка может добраться до вас.
— Цып, цып, цып, — закудахтала она. — Не станут же они меня пытать, верно? Вырывать у меня ноготь за ногтем.
Эдем рассмеялся:
— В этом не сомневаюсь. Но они станут задавать вам каверзные вопросы. И запомните, когда они спросят о Билли, скажите, что она была расстроенной, в нервном напряжении. Казалась обиженной мною.
— Ай, ай, ай, капитан.
— И спасибо. Благополучного рейса.
Билли тоже попрощалась с летчицей, и Эдем отправился искать фирму, сдающую в аренду машины. Двадцать минут спустя они уже были на Зальцгиттер аутобан, направляясь в Нордхаузен, находившийся в каких-нибудь ста десяти километрах к югу.
Штаб-квартира КГБ
Площадь Дзержинского
Москва
— Да, Дмитрий Дмитриевич, — сказал Ростов в телефонную трубку.
— Американцы в панике, — сообщил Зорге. — Они думают, что англичане имеют какие-то свои виды.
— Англичане ничего не знают.
— Они боятся, что мы что-то замышляем.
— Чепуха.
— Именно это я им и сказал.
— Постарайтесь снять напряжение. Если они не могут из-под локтя рассмотреть свою задницу, это еще не означает, что мы все дело ставим под свой контроль.
— Я должен это передать дословно?
Ростов засмеялся:
— Смягчите, пожалуйста. Их надо успокоить.
— Постараюсь сделать все, что в моих силах.
Наступило довольно длительное молчание. Потом Ростов сказал:
— Мы наши Альберта Гуденаха.
— Я могу сообщить им об этом?
— Да.
— И сказать, где он находится?
— Сказать, что мы напали на его след. Что мы следим за ним.
Ростов определил все возможные места появления Гуденаха. В частном порядке он даже попросил некоторых старейших членов организации «Призраки Луцы» помочь ему в розыске беглеца. Нордхаузен оказался одним из таких мест. И его люди вскоре нашли там исчезнувшего ученого.
— Я передам им все это.
— Хорошо. Мы разберемся в данной ситуации, Димитрий Дмитриевич. Только успокойте американцев. Это дело крупнее, чем они себе представляют. Мне ясна подоплека всей проблемы. Но у меня еще нет ответов на многие вопросы. Время дорого, и мне нужно иметь все, что я смогу получить.