Просто замечательно, по-другому и быть не могло. Спасибо ещё, что мне до сих пор не перерезали глотку в этой подворотне. В голове мелькнула мысль о том, что страж ушёл надолго и в очередной раз просто насмехается надо мной, бросив дожидаться под дверью, словно приблудного щенка. Может , стоить пойти в эту лачугу и найти его? Холодная капля упала на мою щёку, а затем ещё и ещё. С чёрного неба хлынул противно накрапывающий дождь.
Накинула широкий капюшон на голову и посмотрела на покосившееся здание. Нет, не стоит искать эту змеюку. Для того, чтоб душе моей было спокойно, достаточно просто обрушить древнюю лачугу. Глаза даже мет скользнули в поисках подручных средств, но, как и следовало ожидать, в кромешной тьме ничего не было видно. Сделала маленький шажок вперёд и замерла, уставившись во внезапно вспыхнувшие в темноте два уголька, которые стремительно приближались ко мне вместе с негромким урчанием. Присев на корточки, погладила пушистого котёнка и, обняв маленького кусаку, задумчиво уставилась в темноту.
— Как насчёт Лютика? Не знаю, понравится тебе это имя, но всё же лучше, чем ходить безымянным. Марьяна любила эти цветы… Что промурлычишь в знак согласия?
Но скрип двери нарушил наш несостоявшийся диалог и заставил меня резко вскочить на ноги, напряжённо замерла. Узкая полоска света пыталась пробраться на улицу из ветхой лачуги, но путь ей перекрыл силуэт стража и чья-то грузная фигура, смущённо бормотавшая и переминающаяся с ноги на ногу. Повелительный голос Змееглаза разорвал ночную тьму.
— Глава северной крепости очень скоро узнает о вашей некомпетентности, так что советую самому написать об уходе с должности.
В ответ раздались тихие причитания и невразумительный лепет.
— Господин Шерсар… Господин… В ночь да ещё и дождь… Прошу вас, обсудим… Дело тонкое…Документы…
Но страж даже не повернул голову в сторону отчаянно ломавшего запястья мужчины. Змееглаз лишь вгляделся в ночную тьму, словно ожидая чего-то. Напрягла зрение, пытаясь понять, что же такого можно рассмотреть в абсолютной черноте, но через минуту сдалась и перестала заниматься бессмысленным занятием. Может конечно, некоторые василиски и в темноте прекрасно видят, и сквозь стены могут смотреть, но простым смертным, оставшимся без магии, это недоступно, увы.
Внезапно я услышала гулкий стук подков, тонущий в заглушавшей его туманной сырости, и лошадиное ржание. Из мглы торопливым шагом выскочил запыхавшийся мальчишка и вывел за собой двух фырчащих коней. Змееглаз подал мне кожаные поводья, а затем, подхватив с земли недовольного котёнка, засунул его в корзину, которая была крепко закреплена на боку его скакуна.
— Держись всё время рядом. — И, щёлкнув пальцами, подбросил в воздух магический светильник, который тут же стал кружить возле меня, сияя радостным оранжевым светом.
Однако его праздничного настроения я вовсе не разделяла. С ужасом замерев, смотрела на огромного вороного коня, который нервно похрапывал и косил хитрым карим глазом. Моя голова едва ли доставала до его могучих ключиц. Я не смогу справиться с таким гигантским животным! Почему нельзя было привести зачуханную кобылку, едва переставляющую ноги? Этот монстр просто сбросит меня, пока никто не видит и в придачу потопчется на теле, а мстительная змеюка не помешает ему это сделать.
Страж уже вскочил на лошадь одним плавным и молниеносным движением, дожидаясь меня. Дождь насквозь намочил его тёплый плащ, совершенно непригодный для такой погоды, и противно заморосил с ещё большим усилием. Задрав голову, посмотрела в прищуренные от нетерпения жёлтые глаза Шерсара и, яростно взглянув на него в ответ, вспрыгнула на коня, который недовольно повёл шеей, учуяв на мне слишком явный след хищного животного. С усилием послала коня следом за стражем, стараясь не отставать.
Глава 20
Бешеная скачка вытянула из меня все соки, оставила на коже фиолетовые синяки и содрала кожу в некоторых местах в кровь так, что я ощущала саднящую боль. Мой конь стрелой мчался следом за Змееглазом, светлые волосы которого при слабом свете магического светлячка напоминали снежные вихри. Дождь хлестал по лицу, но я уже не обращала внимание на него. Только нахмурившись и сцепив зубы, следовала за стражем.
Дорогу давно сожрала ночь. Лишь изредка мы видели маленькие селения, но пейзажи сменяли друг друга так быстро, что оставалось только вцепиться в луку седла и молиться, чтобы конь не переломал себе ноги, а мне шею в этой кромешной тьме. Несмотря на моя опасения, животные неслись словно заговорённые, а может, и правда такими были.