— Я всегда любила только тебя и жила одним тобой. Помнишь, как я бросила семью, уехав в столицу, отказалась от выгодной партии и семейного счастья, а в ответ получила лишь клеймо твоей любовницы и насмешки общества, обращённые в мою спину? Как я рыдала по ночам, когда ты через пару недель променял меня на другую, наплевав на мои чувства, бросив меня, словно бездушную игрушку?
Отчаянно дернув ручку двери навалилась на неё всем телом. Мириам яростно взмахнула рукой и над её ладонью вспыхнул сиреневый шар, ярко осветивший помещение. Голубые глаза эльфийки удивлённо расширились, а затем полыхнули бешенным гневом.
Ручка жалобно скрипнула, поддавшись моим потугам.
— Беги!
Только и успела крикнуть Лютику за мгновение до того, как боевое заклинание полетело в мою сторону, отрезая путь отступления. Укрывшись за бордовым креслом, я пыталась оценить расстояние, которое нужно было преодолеть, чтобы добраться до спасительного выхода.
— Как ты посмела явиться сюда, грязная стерва? Он только мой! Мой! Слышишь?
Зажмурилась от оглушивших визгливых ноток и почувствовала удар, направленный в кресло, из-за которого оно задымилось. Увернувшись от очередного флаера, замерла перед эльфийкой.
— Мириам! Пожалуйста, успокойся. — Вытянула руки вперёд, пытаясь остудить гнев бывшей пассии.
— Мне и даром не нужен твой возлюбленный, я просто хотела накормить своего питомца. Только и всего.
Я видела, как девушка секунду раздумывала над моими словами, яростно сверля меня взглядом, а затем, приняв решение, с громким криком швырнула сиреневый шар, вспыхнувший в полёте электрическими разрядами. Слишком быстро, не успеть увернуться. Рванулась прочь, закрыв лицо руками, но заклинание настигло меня, опрокинув резким ударом.
Противный хруст был последним звуком, который моё оглушённое сознание смогло различить. Затем почувствовала, как ручка от комода больно нащупала мои рёбра. Пытаясь прогнать тёмную пелену с глаз поняла две вещи: первое — никогда не вставайте на пути влюблённых эльфиек, даже если вы просто стоите в очереди за безобидным хлебушком, и второе — я до сих пор была жива. Пошатываясь поднялась с пола, пытаясь принять устойчивое вертикальное положение. Тело немного ныло от болезненных ударов, но никаких последствий от боевого заклинания не было. Разве что нежно-голубое платье треснуло на спине и теперь норовило слететь с меня на пол. Придерживая испорченную в бою вещь, в негодовании посмотрела на застывшую от растерянности ушастую. Девушка хватала ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег, и силилась что-то сказать, но попытка была безуспешной.
— Ты… Да как ты… Грязная чернавка!
Пока нежная эльфийка подбирала весьма нелестные слова в мой адрес, возмущаясь тем, что я не превратилась в пыль, согласно её желанию, я, подтянув сползавшее платье, направилась к выходу. Свой магический резерв ушастая язва исчерпала до дна, так что пусть сидит и ждёт своего прекрасного принца хоть до посинения, размышляя над тем, как объяснить ему окружающий беспорядок.
В тот момент, когда я протянула руку к приоткрытой двери, чтобы покинуть эту неприветливую обитель, она сама любезно распахнулась. Лютик проворно юркнул внутрь и обеспокоенно уткнулся лбом в мои колени, грозно заурчав в сторону распалившейся эльфийки, которая теперь смотрела сквозь меня, сжавшись от животного ужаса. Её зрачки напоминали бездонные чёрные колодцы, застывшие на побелевшем лице. Девушка буквально онемела от парализовавшего её страха, который вязкими щупальцами наполнил пространство вокруг.
Вздрогнув, обернулась, чтобы понять, что могло так напугать её, и отступила на шаг, чуть не вскрикнув от неожиданности. Так вот за кем бросился кусака, выручая свою хозяйку. Шерсар стоял, небрежно облокотившись о дверной косяк, словно он неторопливо прогуливался по коридорам и случайно забрёл не в тот закуток. И я бы вполне поверила в это, если бы не видела бешенства, полыхавшего в его зрачках.
Жёлтые глаза безразлично обежали мою фигуру, словно оценивая степень возможных повреждений, и остановились на эльфийке, вспыхнув мириадами гнева. Если грозовая буря разрывает небо, то вы знаете, что отгремев она уйдёт, но если полыхает лес, пожирая всё живое на своём пути, то он не остановится до тех пор, пока всё вокруг не станет серым пеплом.
Посмотрела в немом отчаянье на Лютика, не зная, как можно без лишних жертв выйти из этой ситуации. Но кусака лишь потянул за подол платья, отчего на нём лопнуло ещё пару швов, и оттащил меня в сторону, всем видом показывая, что не помешает расправе. Послушно последовала за барсом. В конце концов, она пыталась убить меня, единственного живого свидетеля, который должен быть доставлен в департамент для дачи показаний. Это была просто самозащита. Да, именно это я и скажу, если меня станут допрашивать в деле о трагической кончине знатной эльфийки. А в том, что она представительница высших кругов, можно даже не сомневаться.