— Зачем ты крушишь чужой дом? Нам здесь жить ещё неделю. Но, возможно, что благодаря тебе мы сегдня будем ночевать на улице, под открытом небом. Где сыро, грязно, — продолжала откровенно запугивать, хотя за окном было знойное лето, — и нет вкусного мяса, которым тебя до отвала кормят здесь.
Последние слова возымели воздействие: Лютик, опустив глаза, смиренно подошёл ближе и уткнулся в колени. Лучший защитник. Как же! Пушистая гора проблем, которая делает только то, что ей вздумается. Белый кончик хвоста хитро бил по полу, выдавая игривое настроение кота.
— Ладно, ты, конечно редкостный пакостник, но куда же от тебя денешься?
Секунду постояла, помедлив, а затем, хитро усмехнувшись, шлёпнула ладонью по пушистому боку и сделала то, чего никогда в жизни не делала.
— Ты водишь! Догоняй! — И со смехом рванула прочь, подскользнувшийсь на повороте.
С вскриками и урчанием мы носились по всему дому, стараясь осалить друг друга. Падшие с любопытством наблюдали за нами и периодически вставляли едкие комментарии. Их изначальная холодность куда-то улетучилась, и теперь они почти делали ставки, причём не на меня. Все подгоняли Лютика и трагически вздыхали, насмехаясь над моей "кошачьей ловкостью", как они это окрестили, когда я с размаху шлёпнулась на скользкой лестнице.
Спустя три часа или около того я без сил лежала, раскинув руки на лужайке, в саду, и пыталась восстановить дыхание. Лютик с деловым видом вылизывал шёрстку — он даже не устал от наших скачек и был в них несомненным победителем. Выплеснув энергию, мы млели на солнышке.
Судя по всему особняк был окружён звукоизоляционными чарами, и многочисленные голоса с улицы не проникали сюда.
Поднявшись на локтях, окинула взглядом садик, наслаждаясь его красотой. Сочная зелень была всюду. Фигурные деревья были окружены всевозможными кустами, названия которых я даже не знала. Поблизости от моей руки росла маргаритка, доверчиво подставив свою золочёную мордашку солнечным лучам. Осторожно прикоснулась к ней и принюхалась, замерев на пару секунд.
Совершенно ничего не происходило. Цветок всё так же стоял на тонкой ножке, укрытой моей тенью. Никаких голосов, особых запахов — ничего, что могло бы казаться подозрительным. С облегчением отпрянула от него и всмотрелась в чистое голубое небо, которое разрывали редкие пушистые облачка. Обводя их силуэты, пыталась понять, на что они походят более всего.
Глава 37
К середине дня бессмысленного времяпровождения я уже готова была выть от скуки. Исходив все коридоры и маленький садик вдоль и поперёк, посчитав в доме все ступени, я точно знала несколько фактов: карта-схема этого особняка может поместиться на одном листке бумаги, библиотека здесь отсутствовала, и мне просто жизенно необходимо было вырваться отсюда.
Сев на лестницу, заплела волосы в косу и решительно отряхнула платье. Василиск исчез, не оставив никакой записки или сообщения. Возможны два варианта: случилось что-то экстренное или же он просто плохо воспитан, в чём мы уже имели честь убедиться. Но первый вариант отбрасывать не стоило, поэтому предупредить управляющего о моём намерении было бы правильно. Только вот как самому найти призрака? Это представлялось проблемой.
Прокашлявшись, встала в центре залы и громко произнесла:
— Мы отправимся прогуляться в город, — задумавшись, закончила, — ненадолго.
— Неужели? — Падший воплотился за моей спиной, и его вид мне не понравился.
— Думаю, хозяин будет зол, узнав о вашем своеволии.
Значит нас здесь за пленников принимают? И с чего бы ему злиться? Марионетка делает не то, чего он желает?
— Мне кажется, что я не должна покидать город, но находиться в нём, свободно перемещаясь, мне не запрещали.
— Вы никогда не были в столице, и вероятность того, что ваше маленькое путешествие закончится печально, слишком высока.
Молча кивнула головой и сделала выводы. Падший хорошо осведомлён о делах своего хозяина. Настолько, что даже знает некоторые важные детали.
— Благодарю за напутствие, мы вернёмся до сумерек, — и обернулась к Лютику, — не отходи от меня ни на шаг.
Крайне бравадное заявление с моей стороны, конечно. Но в лесу же я хорошо ориентируюсь, мысленно успокоила себя. Это просто падший всё слишком драматизирует, может, тяга у него такая, к трагедиям. К тому же, со мной будет самый лучший защитник. Ирбис довольно заурчал, разобрав моё заявление, и попытался схватить пролетавшую мимо бабочку. Кошачья лапа чуть не ударила по моему лицу. Несчастное насекомое успело скрыться. Мда, я сконфуженно замолчала. С таким защитником ничего не должно быть страшно, он сам тебя, если что, прибьёт ненароком.