Разозлившись, мысленно закричала, требуя остановиться. И внезапно всё закончилось. Я снова владела своим телом и могла говорить.
Так вот что он задумал? Станцевать с тряпичной куклой, покорной его магии?
— Извини, Сая. Иначе просто невозможно ничего сделать. Завтра потренируемся ещё.
Бархатный голос заставлял верить ему, доверять. Но есть только один единственный выход из этой ситуации: Сбежать, хотя бы на время, чтобы вдохнуть чистый воздух, не отравленный его чарами.
— Моей безопасности ничего не угрожает, верно, Шер?
Мужчина подозрительно сощурился:
— К чему ты клонишь?
— Полубезумный отступник пойман, и моя часть обещания заключается только в бале. Во всём остальном я свободна, не так ли?
Василиск неторопливо кивнул.
— Что ж, было бы неплохо прогуляться. Эти угрюмые стены могут свести с ума любого.
— Уже поздно, Сая.
Какая забота! Еле сдержалась, чтобы не усмехнуться:
— Я возьму с собой Лютика.
Резко развернувшись, почти выбежала из залы, не сомневаясь в том, что ирбис отправится за мной. Пересекла вестибюль и оказалась на широком крыльце, предворяющем вход в особняк.
Кровавый закат растекался по вечернему Риаланну. Вдохнув полной грудью свежий воздух, сбежала со ступеней и направилась к воротам.
Невозможно победить кукловода. Невозможно его обмануть. Возможно лишь оборвать все нити. И только тогда я буду по-настоящему свободна.
Глава 47
Вечерний город жил своей особенной, неповторимой жизнью. Первые магические светляки загорались на изящных фонарях, тускло подмигивая и постепенно разгораясь всё ярче и ярче. Строгие особняки сменялись белокаменными домами попроще, которые словно расступались передо мной, открывая Риаллан с совершенно незивестной мне стороны.
Я услышала отзвуки музыки, заглушавшей гул людских голосов, и прислушалась, стараясь определить источник. Кусака бросился вперёд, угадывая моё желение. Всё что оставалось — только поспевать за ним.
Засмеявшись, раскинула руки и побежала ещё быстрее. С наслаждением ощущая, как напрягаются мышцы, после недели заточения в этом мрачном месте.
Музыка уже разносилась всюду. Оставляя позади кривую улочку, с размаху налетела на толпу людей. Мужчины и женщины, маленькие дети — все весело смеялись и о чём-то болтали. Большинство из них держали в руках маленькие флажки, изображающие герб столицы, и размахивая ими, громко пели. Пёстрые наряды, выкрики и музыка окружили меня со всех сторон. Я стояла в самом центре толпы и возбуждённо оглядывалась. После бега щёки горели, а в глаза, наверняка, мерцали, словно звёзды на ночном небе.
Широкая улица была украшена точно такими же флажками, что изображали солнце на алом фоне. Они были подвешены в воздухе на невидимых нитях, и весело развивались на ветру. Множество разноцветных светлячков парило в воздухе, выписывая необычные кульбиты — скорее всего, проделка какого-то мага.
Забыв обо всём насвете, позволила толпе увлечь меня за собой, погружаясь во всеобщий водоворот счастья. Какой-то карапуз с восторженным:
— Киииса... — Потянулся к ирбису, но внимательная мать подхватила его на руки и, весело подмигнув, мне, пританцовывая, пошла дальше.
Хохоча посмотрела на любопытную морду Лютика:
— Постарайся держаться от малышей подальше, пушистая киииса. Хотя это вряд ли возможно...
Куда бы я не посмотрела — всё было невообразимо ярко, словно в одном месте собрались все существовашие на свете краски и их оттенки. Пёстрые ленты в девичьих косах притягивали взгляд, множество ароматов наполняли воздух. Если бы в этот момент небо и земля поменялись местами, то в таком буйстве жизни никто бы этого даже не заметил.
— Простите...— крикнула, обращаясь к пожилому мужчине, который особенно яростно махал флажком.
Он стоял почти вплотную ко мне и всё же наклонился ещё ближе, чтобы расслышать, что я говорю:
— Кричи громче, красавица! — гаркнул мне в самоё ухо так, что в голове зазвенело.
От него пахло каким-то табаком и несло лёгкой хмелью.
— Что это за праздник? Я говорю... Что за праздник?
Наконец расслышав, мужчина довольно хмыкнул:
— Так юбилей у императора, второй день гуляем! На-ка, держи! — С силой впихнул мне кружку в руки.
Удивлённо пригляделась к ней и тут же отняла от себя, собираясь отдать дарителю, но он уже исчез.
Какое-то время в толпе можно было увидеть его коричневый сюртук, но ещё через мгновение людской потом поглотил мужчину безвозвратно.