– Да, – извинившись, ответил на вызов Вадим. – Добрый день, Антон. Нет, он уже нашелся. Я вам позвонить не успел. Да, уверен. Что? Понятно. Что ж, спасибо. Нет, гонорар полностью ваш. И не подумаю. Хорошо, спасибо. И вашему человеку моя благодарность, но его уже опередили. Да, полностью уверен, – глядя, как с крыльца медленно спускается белобрысый мальчишка, подтвердил мужчина. – Точно мой. Хорошо, до свидания. – Нажав на отбой, Вадим убрал телефон в футляр на поясе.
Оксана с удивлением смотрела на подошедшего к ней мальчишку пяти лет. Кажется, от волчонка в нем были только глаза, такие же желто-зеленые как и у отца, только немного темнее. В остальном ничего общего. Девушка перевела взгляд на Вадима. Тот с гордостью смотрел на сына, справившегося с поставленной задачей.
– Знаете, – решила нарушить тишину девушка, – может, я чего-то не знаю, но до сегодняшнего дня я была уверена, что невозможно превратиться из волка в человека.
– А мы не люди, – одними глазами улыбнулся мужчина, посадив сына на колено, – мы оборотни.
Глава 4
– Так, ладно, – Оксана несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Можно я не буду удивляться при ребенке?
– Нужно, – усмехнулся Вадим. – Не веришь?
– Уж извини, но как-то не очень, – не стала скрывать девушка.
Мужчина улыбнулся. Потом встал из-за стола и отошел в сторону. На долю секунды его фигуру окутал легкий туман, а когда он рассеялся, вместо человека стоял волк. Чуть склонив голову на бок, он внимательно посмотрел на гостью. Мгновение, и на месте волка вновь стоял человек.
– Не… фига ж себе, – в последний момент сообразила, что выражаться при детях не стоит, Оксана.
– Ну, извини, – развел он руками. – Вот такие мы, ежики, загадочные создания.
– Угу, ежик птица гордая, не пнешь, не полетит, – в тон Вадиму высказалась Оксана. – Ой, – сообразила она, что и при ком сморозила.
– Можешь не извиняться, – разрешил мужчина, разливая чай.
– Я только одного не понимаю, – после непродолжительного молчания покосилась на Сережку девушка. – Если один поросенок мог сразу дать понять, что он не простой щенок, то почему целый месяц преспокойно сидел и не дергался, зная, что за него волноваться будут?
– Ну, это… – мальчишка уставился в землю и начал сверлить пальцем дыру в столе, потом поднял голову и посмотрел на Оксану. – Тебе экзамены сдавать надо было сложные. Я же слышал, ты брату говорила, если не сдашь, тебя мама и бабушка на грядках закопают. Вот я и не мешал.
– Слов нет, – подвела итог девушка. – Сереж, не важно, насколько я была занята. Найти несколько часов, чтобы отвезти тебя домой и вернуться было не сложно. Учебник можно и в электричке почитать. Тем более, у меня были дни, когда не нужно было ходить в университет. А о папе ты подумал, горе луковое?
– Ты на меня не сердишься? – зачем-то уточнил ребенок.
– Не сержусь, – выдохнула Оксана.
– А вот я сержусь, – притянул к себе сына Вадим. – Вот почему ты, вместо того, чтобы сразу домой бежать, поехал в город. Приключений захотел?
– Я не специально, – виновато посмотрел на отца мальчик. – Мы с Данькой и Ромкой у Димки были. Это за железкой, – уточнил он для непонимающей Оксаны. – Потом за ними бабушка пришла. Ну и я с ними пошел проводить. А когда домой шел, там дядька был странный. Что-то все кричал, про то, что все скоро умрут, пугал всех. Такой, в странной одежде, – Сережка попытался руками показать, насколько странной. – Она у него с одной стороны черная, с другой белая. Еще хватал всех. Тетя Женя шла с Максом, так он Макса за руку схватил и не отпускает. Тетя Женя его с трудом оттащила. Я испугался, что он меня совсем утащит, и захотел совсем незаметным стать. И превратился. А уже у станции меня девчонка какая-то увидела. Какой песик, какой песик. Решила подруге подарить месте с диском. Я отбивался, а она посадила в сумку и все. А потом у подруги аллергия на шерсть оказалась, и меня на улицу выставили. Я около какой-то столовой сидел, пока меня Оксана не нашла. И, пап, я тебя видел, а ты мимо прошел и не заметил, – грустно добавил ребенок.
– Извини меня, малыш, – Вадим посадил сына на колени и обнял. – Ты и сам понял, насколько отличаются наши чувства, когда мы люди, и когда волки. Если бы я был волком, я бы тебя заметил сразу. Но в городе волку опасно. Чувства человека очень слабые, а в городе им мешают посторонние запахи и звуки.