– Это сложно? – недоумевающее произнес Филипп, бросая свой взор на огромные ворота. Только сейчас он заметил, что помимо узоров, на них было что-то написано, но что именно Филипп не понимал.
– Мы, конечно, можем их разрушить, – пожал плечами Вейж, – но на это уйдет время и наша энергия. Куда проще решить загадку.
– Загадку? Эта надпись и есть загадка?
– Да, – кивнул Вейж, – это старый язык, посему-то ты и не понимаешь его.
– И что там написано?
– «Чтоб войти в мою обитель, ты ответь сначала: в чем так много и печали, скорби, грусти и страданий, но при этом радости, удовольствия и благ?»
– Это легко, – усмехнулся Филипп, – учитывая, что Баошенгдади помешан на своей жизни, то это именно она.
Вейж улыбаясь, кивнул и, подойдя вплотную к воротам, произнес слово «жизнь» на древнем языке, и врата заскрипели. Механизм активировался, открывая их. Путь был свободен.
– И к чему эти загадки? – развел руками Филипп.
– Я слышал, что Баошенгдади – любитель загадок. Есть даже легенда среди смертных про некого странника, который ходит по миру и задает вопросы тем, кто попадается ему на пути. Если правильно ответить, то обретешь вечнуюжизнь и поразительную силу.
– А если неправильно?
– То сгинешь на веки вечные.
– Воистину, – выдохнул холодного воздуха Филипп, – некоторым заняться нечем.
Ворота тем временем отворились, и наши герои увидели перед собой самую обычную, на первый взгляд, деревню. Деревянные дома, сараи, огороды, скот: в основном коровы и козы. Ухоженная трава, цветы и посаженные вдоль дороги деревья создавали уютную атмосферу. Все бы ничего, но пройдя чуть дальше, Филипп и Вейж увидели в центре деревни то, что совсем не понравилось им. Ее жители собрались там и развели костер, на котором решили сжечь чужака, который оказался менее удачливым, по сравнению с Филиппом и Вейжем, и приземлился прямо в деревне.
Израненный, переломавший себе почти все кости он не мог сопротивляться. Словно обезумевшие, одни жители деревни, побросав свои дела, схватили его и потащили в центр, другие же побежали создавать импровизированное место казни. Именно крик этого бедняки слышали падающие Филипп и Вейж.
– Э-это… Это же Иероним! – задрожав, воскликнул пораженный Филипп.
На костре был уже мертвый и обгоревший, но еще узнаваемый гелиосец по имени Иероним. Десятки деревенских жителей, одетых в одни хитоны, столпились вокруг него и весело переговаривались.
– Может его съесть? – говорил один из них, толстяк, поглаживающий свое немаленькое брюхо.
– Ты совсем дурак? Мы не людоеды! – с отвращением ответил ему другой житель, высокий и мускулистый старик в синем хитоне и с широкополой шляпой.
– Но нам запрещено охотиться! – жалобно запротестовал едок. – От коров и коз только молоко, да сыр брать можно. А я хочу мяса!
– Мерзавцы! – Филипп пришел в бешенство, услышав, как они беззаботно обсуждают возможное съедение гелиосца.
Когда раздался его гневный крик, жители деревни развернулись и увидели наших героев. Веселые улыбки мигом сменились на кровожадные.
– Чужаки! – воскликнул один из них, указывая на них рукой.
– Убить их! – крикнул другой.
– Съедим их, братья и сестры! – рассмеялся толстяк.
Толпа кровожадных крестьян двинулась на них, в их руках были различные инструменты, от топоров до вил. Они медленно двигались в сторону наших героев, их угрожающий и безумный взгляд напугал бы любого, но не Филиппа и Вейжа. Напротив, они испытали прилив гнева и презрения.
– Принесем их в жертву Владыке! – крикнул всем старик в шляпе, видимо староста деревни.
– Да!
– Да!
– Негодяи, я испепелю вас! –Филипп сделал шаг вперед и нанес удар кулаком.
Яркое пламя вырвалось наружу и, оформившись в кулак, понеслось на врагов. Огненный кулак ударил по толпе и взорвался. Жителей разбросало в разные стороны, часть из них оказались мгновенно сожжены, но большинство, пусть и раненые, вскочили с земли и, перейдя на бег, бросились в атаку. Вейж выпустил несколько огненных шаров, которые пронзили воздух и ударили во врагов. В результате еще несколько деревенских были убиты, но тут Филипп и Вейж поняли, что их противники не так просты. Раны на их телах быстро исчезали, даже конечности отрастали. Если не уничтожить их тела одномоментно, они просто восстановятся.
– Они все практики жизни?! – воскликнул шокированный Филипп.
– Нет, – ответил Вейж, – здесь что-то другое. Их сила иная, они не практики жизни, но и не звери, как я.
Враги уже приблизились к ним и, замахнувшись, нанесли удары своими орудиями. Филипп гневно закричал и выпустил на них поток пламени, который просто расплавил орудия и испепелил ближайших к нему крестьян. Вейж ударил по ним техникой «огненный взгляд». Пламенные лучи рассекли тела врагов, но их было еще много, слишком много. Они выбегали из своих домов и безумно кричали, обступая наших героев.