Рефаим не удостоил его взглядом. В какой-то момент черные нити, полосовавшие его тело, подняли его в воздух и перевернули так, что он прижался щекой к земле. Он лежал и смотрел на Стиви Рей, а бык склонил свою тяжелую голову и принялся жадно пить из глубокой раны у основания кровоточащих крыльев пересмешника.
Страшная боль, которой Рефаим никогда прежде не испытывал, пронзила его. Он не хотел кричать. Не хотел корчиться от боли. Но не смог сдержаться. Лишь глаза Стиви Рей удерживали птицечеловека от того, чтобы потерять сознание, отдавшись Тьме, которая продолжала пить его кровь, бесконечно терзая тело.
Когда Стиви Рей встала, вскинув руки, Рефаим решил, будто у него уже начались галлюцинации — настолько сильной, могущественной и гневной она выглядела. В руке у Красной была зажата какая-то длинная дымящаяся плеть.
— Я уже сделала это однажды. Сделаю еще раз!
Голос ее долетал до Рефаима словно издалека, и все-таки он показался ему очень сильным. Он удивился было, почему бык не пытается остановить Стиви Рей, но громкие стоны наслаждения, издаваемые Тьмой, и раздирающая боль в спине быстро подсказали ему ответ.
Забыв обо всем на свете, бык жадно лакал дурманящую кровь Бессмертного.
«Пусть пьет, пусть только позволит ей уйти», — из последних сил взмолился Рефаим всем богам, которые только могли его услышать.
— Мой круг пока не разорван, — быстро и четко произнесла Стиви Рей. — Рефаим и этот отвратительный бык пришли сюда по моему зову. Поэтому силой Земли, я призываю другого быка — того, который вечно сражается с этим. Я обещаю отдать ему все, что он попросит, пусть только спасет моего ворона-пересмешника от этой твари!
В тот же миг дымную завесу тьмы перед Стиви Рей прорезала ослепительная вспышка света, и чудовищный бык оторвался от Рефаима. Пересмешник увидел, как глаза Красной изумленно расширились, а потом она улыбнулась и расхохоталась в голос, весело воскликнув:
— Да! Я заплачу эту цену! Ой, божечки, ну просто глазам своим не верю. Ты такой черный и такой красивый!
Белый бык, все еще стоявший над Рефаимом, громко заревел. Черные змеи начали отползать от Рефаима, устремившись к Стиви Рей, и пересмешник открыл было рот, чтобы предупредить ее, но Стиви Рей смело шагнула в луч света.
Раздался звук, похожий на удар грома, а затем дым прорезала еще одна вспышка света, и из нее выступил другой огромный бык — и если первый был сама белизна, то этот был сама чернота. Но тьма этого быка не имела ничего общего с липкими черными тенями, разбегавшимися от него во все стороны.
Шкура его была черной, как ночное небо, усыпанное сияющими звездами, и эта темнота была глубокой, загадочной и невыносимо прекрасной.
На миг черный бык встретился с глазами Рефаима, и у того перехватило дыхание. Никогда в жизни он не видел такой доброты, и даже не знал, что она существует.
«Не дай ей сделать неправильный выбор, — раздался в его голове незнакомый голос, столь же глубокий и могучий, как и голос первого быка, но при этом исполненный сострадания и милости. — Потому что, стоишь ты того или нет, но она заплатила за тебя выкуп».
Черный бык наклонил могучую голову и отогнал белого от тела Рефаима. С оглушительным грохотом быки столкнулись рогами, а затем наступила столь же оглушительная тьма.
Извивающиеся щупальца тьмы рассеялись, как роса под летним солнцем. Но не успела Стиви Рей броситься перед Рефаимом на колени, как в круг ворвался недолетка с занесенным для удара ножом.
— Отойди, Стиви Рей! Сейчас я его убью! Стиви Рей дотронулась ладошкой до земли и прошептала:
— Земля, отшвырни его. Да посильнее! Глядя через плечо Красной, Рефаим увидел, как земля вдруг вздыбилась под ногами парня, и тощий недолетка грохнулся навзничь — довольно сильно.
— Ты можешь летать? — шепотом спросила Красная.
— Вроде, да, — так же тихо ответил Рефаим.
— Тогда лети обратно в музей, — быстро прошептала она. — Я приду к тебе попозже.
Рефаим заколебался. После всего, что они только что пережили вместе, ему не хотелось так быстро с ней расставаться. Он даже не знал, как сильно она пострадала, и что с ней сделала Тьма.
— Со мной все в порядке, честное слово, — тихо сказала Стиви Рей, словно прочитав его мысли. — Улетай.
Рефаим встал. Бросив последний взгляд на Стиви Рей, он расправил крылья и с усилием поднял в небо свое истерзанное тело.
Глава 14
Стиви Рей
Даллас наполовину нес, наполовину вел Стиви Рей к зданию школы, яростно уговаривая ее немедленно отправиться в лазарет, а не в свою комнату, когда они столкнулись с Крамишей и Ленобией, направлявшимися в храм Никс.
— Господи, да ты вся в крови! — взвизгнула Крамиша, резко останавливаясь.
— Даллас, немедленно проводи ее в лазарет, — приказала Ленобия.
В отличие от Крамиши она нисколько не оцепенела при виде окровавленной Стиви Рей, а немедленно бросилась на помощь Далласу. Подхватив Стиви Рей под другую руку, Ленобия развернула всю группу к входу в лазарет.
— Эй, да все в порядке, честное слово! Просто отведите меня в мою комнату. Мне нужен телефон, а не врач. Но я никак не могу отыскать свой мобильник.
— Ты не можешь его отыскать, потому что эта вонючая пернатая тварь сорвала с тебя всю одежду вместе с кожей! Твой сотовый сейчас валяется в парке, втоптанный в землю, пропитанную твоей кровью! И ты немедленно отправляешься в лазарет, поняла?
— У меня есть сотовый. Позвонишь с моего, — предложила Крамиша, догоняя их.
— Вот и отлично, — кивнула Ленобия. — А позвонить с телефона Крамиши ты прекрасно сможешь и из лазарета.
— Хорошо. Как скажете. Просто посадите меня на стул или пристройте еще куда-нибудь, чтобы я могла позвонить. Крамиша, у тебя ведь есть телефон Афродиты?
— Ага. Только не думай, это не значит, что мы подруги или типа того, — смущенно пробормотала Крамиша.
По дороге в лазарет Ленобия пристально присмотрелась к Стиви Рей.
— Выглядишь отвратительно. Снова, — сухо заметила она. Внезапно всегда спокойные серые глаза Ленобии изумленно расширились — видимо, до нее только теперь дошел смысл недавних слов Далласа. — Так вы говорите, это сделала птица?
— Пернатая тварь! — рявкнул Даллас, а Стиви Рей поспешно его перебила:
— Нет! — и добавила: — Даллас, у меня нет ни сил, ни желания сейчас с тобой спорить.
— Значит, ты не видел, что с ней случилось? — спросила Ленобия.
— Нет. Там было слишком много дыма и тьмы, так что я ничего не мог разглядеть. Я даже не мог пробиться в ее круг! А когда дым рассеялся, она была вот в таком виде, а прямо над ней склонялась эта пернатая тварь.
— Даллас, не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет. Он вовсе надо мной не склонялся. Он лежал возле меня на земле.
Ленобия хотела что-то сказать, но они уже дошли до лазарета и хорошенькая Сапфир, высокая блондинка, временно заменявшая Целительницу, вышла им навстречу со своей обычной кислой миной. При виде Стиви Рей у нее отвисла челюсть, и Сапфир поспешно указала на оборудованную под палату недавно опустевшую комнату.
— Положите ее туда!
Они уложили Стиви Рей на кровать, и Сапфир принялась торопливо вытаскивать все необходимое из металлических шкафчиков. Первым делом она достала пакетик крови и передала его Ленобии.
— Пусть выпьет немедленно!
Не говоря ни слова, Ленобия ловко открыла пакет и, поддерживая трясущиеся руки Стиви Рей, помогла ей поднести лекарство ко рту и осушить до капли.
— Мне нужна дополнительная доза, — пробормотала Стиви Рей. — Но сначала телефон. Немедленно.
— А мне нужно знать, что могло так тебя исполосовать, не оставив живого места, и вызвать кровопотерю, которую будет непросто восполнить. И еще мне нужно знать, почему кровь, которая все еще сочится из твоих ран, так плохо пахнет, — парировала Сапфир.