Мое сердце екнуло. Было приятно слышать, как Эбби говорила о том, что ее отец любил меня.
— Я его люблю, — сказала я ей, – не волнуйся, Эбби. Если однажды он спросит меня об этом, ты узнаешь первой, хорошо?
— Хорошо, — сказала она.
К счастью, вернулся Трэвис и забрался в машину, держа в руке конверт.
— О чем вы двое говорили… Я имею в виду молодых леди? – спросил Трэвис, когда завел машину.
— Ни о чем, — ответила Эбби. – Просто о браке.
Трэвис чуть не сбил автомобиль, который ехал по дороге, когда он выезжал на улицу и не обращал внимания на проезжую часть. Он нажал на тормоза, чтобы автомобиль проехал мимо, а водитель показывал нам не хорошие знаки.
Трэвис помахал водителю, сигнализируя об извинениях, когда он выехал на дорогу.
— Что вы имеете в виду, говоря о браке? – спросил Трэвис, глядя на меня.
— Не смотри на меня, — ответила я, защищаясь. – Эбби начала эту тему.
— Я просто спросила, папа, не сходи с ума, — сказала Эбби, и взглянула на свой телефон. – Я только что сказала Софи, что раз ты ее любишь, было бы неплохо, если бы ты однажды женился. Ты ведь любишь ее, правда, пап?
Я взглянула на Трэвиса, а он смотрел на меня, не зная, что сказать.
— Трэвис, ты не должен ничего говорить… — начала я, и он прервал меня.
— Все в порядке, — сказал он, и поехал дальше. – Она права, я люблю тебя, Софи.
Я почувствовала, как на моих глазах выступили слезы, когда он потянулся ко мне, взял меня за руку и держал ее, пока ехал.
— Я тоже тебя люблю, — тихо ответила ему я.
Мы проехали немного дальше, мимо дома на Коллинз, а потом повернули. Трэвис проехал два квартала, а потом свернул направо, на Джентри.
— Трэвис, ты куда собрался? – тихо спросила я, понимая, что он искал.
— Какой это дом, Софи? – спросил он меня, и указал на синий домик через два дома дальше по улице, слева. На обычном почтовом, серебристом ящике было написано имя, Трэвис подъехал к подъездной дорожке и выключил двигатель.
— Что мы здесь делаем? – спросила Эбби с заднего сиденья.
— Мне нужно кое с кем поговорить, и я хочу, чтобы ты с кое кем встретилась, — сказал Трэвис и вышел из машины. Мы с Эбби тоже вышли и все вместе пошли по каменной дорожке к входной двери. Трэвис постучал в дверь, при этом нервно постукивая ногой, пока мы ждали, чтобы нам кто-нибудь ответил. Несколько минут спустя дверь открылась, и, с потрясенным взглядом на лице, появилась Стефани.
— Трэвис, мисс Ингрэм… что вы здесь делаете? – нервно спросила она.
— Привет, Стефани, — сказал ей Трэвис через экранную дверь. – Твоя мать здесь? Я просто… просто хотел минуту поговорить с вами обеими.
Стефани ненадолго замерла, прежде чем открыла дверь.
— Она на кухне, пьет кофе, прежде чем пойти на работу.
Мы с Эбби прошли за Трэвисом. Девочки обменялись взглядами, задаваясь вопросом друг о друге.
Трэвис зашел на кухню, а мы следовали за ним, и Стефани быстро вошла в комнату. Эмили Винтерс сидела за кухонным столом и подняв глаза, была потрясена, увидев трех гостей в своем доме. Она выглядела также, как на фотографии, и затем я вспомнила женщину на родительских собраниях, как будто она была просто немного более старой версией Стефани.
— Мисс Винтерс, — начал Трэвис, — я…
Эмили прервала его.
— Я знаю, кто ты, Трэвис, — сказала она, поднялась, и выглядела так, как будто защищалась. – Почему ты здесь? – спросила она его.
— Я… просто надеялся поговорить с вами несколько минут, — сказал он, пытаясь говорить искренне. – Я не хочу задерживать вас, если вы собираетесь на работу или куда-то еще, но я подумал, что вы не захотите встретиться в ресторане.
Эмили ухватилась за спинку стула и показала нам жестом, чтобы мы садились за стол.
— Нет, я не была в «Усадьбе» с тех пор… ну, с той ночи, — сказала она тихим голосом.
— Я не имею права отнимать у вас время. Ваши отношения с моим отцом – ваше дело. Для меня очевидно то, что из того, что я узнал за последние несколько дней, — Трэвис посмотрел на Стефани, — что вы и Стефани были очень важны для него. Вероятно, вы были самыми важными людьми, которые были у него за всю жизнь.
Я увидела, как Эмели начала плакать. Стефани подошла к ней сзади и положила руку на плечо матери.
— Знаете, он был хорошим человеком, — сказала Эмили нам, сквозь слезы. – Я знаю, что вы, возможно, не видели этого, Трэвис, но он всегда хорошо ко мне относился. После того, как я забеременела Стефани, я не знала, что произойдет, но он был в восторге от шанса снова стать отцом. Он хорошо заботился обо мне и Стефани.
— Если вы не возражаете, то я спрошу, — сказал ей Трэвис, — почему он не женился на вас? Он явно хотел, чтобы вы были частью его жизни.