***
Прошло время. Не имею ни малейшего понятия, сколько минут, а может и часов. Но Нико медленно встал перед отцом и обнял его. Прошло ещё время и они, все трое, вышли из комнатушки. Молчание. Нико тихо лёг спать, не заметив отсутствия Милли. Мистеры Дух и Загам вошли в тень верхних трибун:
- Евгений… – раздался еле слышный голос мистера Загама.
- Что? Бенджамин, ты думаешь, он сломается?.. – ответила тень мистера Духа.
- Нет, я думаю, не сломаются ли они…
- Нет никаких причин думать, что они останутся прежними… Но тогда зачем мы их взяли?...
- Быть может, так захотел Всевышний... Что ты думаешь о моём поступке? Ты сердишься?
- Нет, брат, никогда не сержусь... Но рано или поздно он не выдержит, сдерёт с себя кожу и станет одним из нас, это неизбежно…
- Это и не удивительно...
- А как ты это выдержал?
- Ты сам знаешь, как это не просто... Нам пора, Евгений...
- Ты прав...
И они скрылись в сумраке затхлого подземного стадиона.
***
Милли поднялась с колен. Аккуратно отодвинув доски, она шагнула в проём комнаты, где совсем недавно произошло зверское убийство. Её тошнило от того, что она сможет здесь увидеть, но круглый лик луны, прямо в дырке потолка, заставил её отбросить все чувства отвращения и заменить их на восхищение лунным светом. Она, задрав голову, стояла так ещё пару минут. В её голубых глазах, так давно не видевших настоящего света, лунный лик казался прекрасней всего на свете. Что-то кольнуло её сердце, и она оторвалась от созерцания спутника Земли. Её тревожный взгляд пал на окровавленное тело рыбака. Он лежал, давно испустив последний вздох. В глазах промелькнуло смятение, опасение, воспоминания, страх. Она должна была плакать, но не могла. Она приблизилась к трупу на шаг, потом на два, затем нагнулась, присела на корточки. Фиолетовый ободок, как кровь в её глазах запульсировал и зрачок съёжился в тонкую щёлку. Она обнажила клыки, но не притронулась к телу, лишь обмакнула палец в красную жидкость, как дети в детстве делали с вареньем. Прошла секунда и в следующую её губы касались шеи мертвеца. Он боялся, что не успеет, и не зря. Мистер Роуз пришёл слишком поздно. Милли уже выпила немало крови, от чего её губы казались ещё более красными. Он встал позади неё тенью, когда она в смертном молчании пила кровь, и сказал:
- Нравиться?...
Милли даже не дрогнула. Она оторвалась от жертвы и медленно встала, опираясь на колено. Стерев кровь с губ рукавом, она ответила:
- Нет. – прошла пауза, она посмотрела в его глаза. – Так вот кто следил за мной...
- Мисс Б... – он склонился над телом.
- Вы ведь всё видели...
- Да… Ты не виновата...
- Вы знали?
- Нет.
- Тогда...
- Мы никому об этом не скажем, не волнуйся. Они вас поймут.
- Да...
Склонив голову, Милли тихо вышла из комнатушки, чей лунный свет ей тогда показался волшебным, и остановилась в проёме. Ещё раз посмотрела на окровавленный труп, на тень мистера Роуза и на кроваво-красный свет луны. Скрывшись в коридоре, Милли оставила своего дальнего родственника один на один с трупом, который уже и на человека не был похож.
- А она пила аккуратно... – это были последние слова, сказанные в той комнате в тот вечер.
***
Утро. По крайней мере, так сказали ребятам. Аня и Дима слишком хорошо ладили, Милли слишком много замечала и не шаталась, Нико слишком грустил и имел более человеческий цвет кожи. Все собрались. Даже "мистеры-учителя", как их называли ребята, оделись в классическую одежду жителя Елизаветкино. Никто не подавал признаков того, что что-то произошло прошлой ночью, но каждый, в глубине души, хотел об этом поговорить. Наконец учителя открыли зонты и первыми вышли в сумрачные лучи раннего солнца. Лёгкий туман придавал траве свежесть, а прохлада поздней осени была видна в инее лепестков травы. Узкая металлическая дверь из-под земли. Ещё одно поле, только более огромное и длинное, словно сотканное из дешёвого волокна полотенце, с разного размера и цвета ворсом. И это огромное цветастое полотенце, как заплатка коричнево-зелёного цвета, лежало посреди ещё нескошенных охристо-оранжевых полей и полотенец. Это неожиданное восхищение передалось от Ани и остальным. Свежий воздух, голубовато-серое небо, по-летнему пушистые облака – всё радовало глазу тех, кто несколько дней жил под землёй. Спустя пару мгновений дети пришли в себя и продолжили путь по этому полю. Оказалось, оно находилось прямо под носом, но его никто не замечал. Прямо у трассы по-пути в город или в "Ленту", где совсем недавно росли подсолнухи, а теперь виднелись пустыри, есть одинокая глиняно-каменистая насыпь с этой самой дверью, на которой красным по белому написано: "Опасно. Не входить." Да, можно подумать, что люди слушались этой надписи, но войти они и правда не могли. Мистер Роуз рассказал, что когда-то он дружил с магом, который, по воле случая, оказался в сих краях. Он нашёл это замечательное место и сделал своей базой, а маг зачаровал всё это бесконечное пространство, что бы войти или выйти могли только те, кому об этом лично скажет мистер Роуз. Как именно это работает, вампир не уточнил, но обещал познакомить ребят с неким Сэмом, как он его назвал, прямо на совете ордена, хоть маг туда и не входит.
Долго идти не пришлось. Это была самая обычная поликлиника, разделённая на отделения. Им пришлось пойти во взрослое, так как нужные им процедуры обычно детям редко делают. Недлинные белые коридоры со слабыми лампами и деревянными скамейками, десятилетней давности, были заполнены бабульками в платках и школьниками в голубых рубашках. Никто не замечал странную группу людей, так напоминающих голодающих беженцев. Но скоро они дошли до развилки и завернули влево, где сидела всего одна не молодая женщина и престарелый мужчина. Одеты они были самым обычным образом, хотя и было всего пол пятого утра. Увидев приближающуюся группу, дремавшая женщина одела очки и пригляделась к ним, мужчина же, лишь краем глаза взглянул на прибывших. Из самой близкой к ребятам двери вышла медсестра в форме и с грустной улыбкой, скрытой за стёклами очков. Она вышла и оглядела героев. Усмехнулась. Поставила руки на пояс и неожиданно громко спросила:
- Вы по записи?!
- Да. – казалось, мистер Роуз ничуть не удивился.
Женщина быстро сняла очки, осмотрела детей и попросила входить. Группа медленно двинулась в кабинет номер 36. Спустя пару минут осмотра медсестра спросила:
- А ты уверен?.. Не маловаты ли они?
- Уже слишком поздно, Клара. – мистер Роуз прищурился и обратился к ребятам. – Это – Клара, моя третья жена и вампир. Она будет помогать в операции, не волнуйтесь. Вы можете сказать сугубо ей, хотите ли вы ту операцию, мне это не обязательно знать, как и моим коллегам... Что ж, прошу.
На этом разговор завершился. Все прошли в коридор, откуда дети по очереди заходили в кабинет номер 38. К счастью, спрос на сию операцию не велик, но длится она долго. Хоть и надо было очистить всего четверых, но это заняло около двух часов, и за дверьми уже собралась небольшая очередь. После промывки Клара попросила ребят чуть-чуть посидеть, а затем пошла в 40 кабинет, на котором ещё была табличка с надписью: "Только для персонала". Через несколько минут от туда, помимо рыжеволосой Клары, вышли ещё три женщины средних лет. Они показались совсем отличными от Клары, но никто не высказал этого недовольства, так как медсёстры с красивой фигурой и глазами мгновенно растаскали очередь по кабинетам. Клара подождала, а затем позвала всех детей в самый последний кабинет в этом крыле - номер 43. Прошло ещё три часа. Из кабинета никто не выходил. Вскоре, после прошествия четвёртого часа, все оттуда вышли. Ничего не подавало признаков операции, а потому лишь сами пациенты могли сказать о своём участии, но никто не признается в этом добровольно. Группка непонятных людей вышла под проливной дождь и, расправив зонты, пошла по дороге. Скоро они скрылись за поворотом в неизвестном направлении.