В один из дней, когда колосья уже были собраны, маг вновь отправился в деревню, что бы перемолоть муку. Но там оказались лишь пустые дома и разорённые хозяйства. А так же трупы людей… окровавленные и опустошённые. Но только лишь нашёл лавку, где ране перемалывал зерно, маг сделал своё дело и ушёл, даже не пытаясь выяснить произошедшего в этих краях…
На следующий же день в предрассветном сиянии солнца, к дому мага пришла группа людей, точнее, каких же как он магов с золотыми волосами и светлыми глазами. Они были немощны и глупы, и чрезмерно добры, от того же и наивны. Они осмелились просить о приюте, ибо маг тоже был последователем исключительной магии. Они хотели только лишь найти место, уединённое, что бы тихо жить, передавая свои учения. И выбрали они для этого не лучший дом… Ибо маг согласился их приютить.
Год за годом, век за веком, маг, места которому в его же доме уже не было, становился всё страшнее и страшнее. Искусив смертных златовласых последователей святого Ирикха, он потребовал возвести крепость. Наполненная солнечным светом, и выстроенная из белоснежного камня, она ещё даровала надежду на спасение от мирских бед юным магам, как и сад – единственное место во всём дворце, где благоухали цветы, распространяя свой аромат на всё окружающее пространство. Это же и было единственное место, где мог бы быть златовласый и зеленоглазый старейшина… Три ветвистых дуба укрывали его от посторонних глаз, сидящего тут в одиночестве. И, пока другие последователи умирали от старости, так и не сумев обуздать исключительную магию, он продолжал питать этот сад…
Со временем Орден имени Святого Ирикха изменился. Последователи его перестали восхищаться бессмертием старейшины, перестали чистить белоснежные стены в знак почтения ему и перестали кланяться при встрече. Вместо этого, они возвели высокую стену, прямо до потолка второго этажа дворца, ограждая старейшину от остального мира. И за этой стеной продолжал восседать златовласый и зеленоглазый старейшина… не видевший больше солнца. Не видевший больше ни солнца, ни золотой ржи, ни деревянных хаток, ни сияния магии… Он лишь упивался сладостными плодами одиночества и своими близкими, не покидающими его ни на миг. Они ждали его под его же ногами. А сам старейшина почему-то ждал чего-то ещё…
В один миг к нему пришли ещё двое. Один из пришедших сиял молодостью, а второй будто сыпался песком. Но оба мага, одетые в длинные мантии цвета индиго, были бессмертными, словно сам старейшина. С тех пор в Цветущем Саду всегда восседали старейшины. Их было трое. Двое из них приходили в час нужды и беседовали с третьим, кой, словно древняя реликвия, продолжал «охранять» это место.
Век за веком старейшины сменялись. Одни умирали от болезни, иные от чужой руки, а третьи в бою. Лишь один, самый «достойный» из них, продолжал восседать в бессмертном Цветущем Саду, где цветы не увядали, где никогда не лежал снег, где никогда не желтела ни трава, ни листва дубов, куда никогда не заглядывали ни птицы, ни звери, ни насекомые, ни люди… ни маги.
И вот, уснув, старейшина прожидал конца ночи, что всякий раз сковывала его. Отягощённый сим, он жаждал поскорее прибытия подношений, коими пичкали его простые маги: женщины, роскошные яства, алкоголь, шелка… Ожидание его с каждый мигом, что приближал старейшину к рассвету, становилось всё тревожнее. Благо, сон скрашивал пустое время. Но вот, что-то заставило мага проснуться. Необычные, для столь раннего утра, заполненного карминовым, словно бы закатным, сиянием, шорохи подстегнули все пять ослабленных размеренной и праздной жизнью чувств. Прислушиваясь к еле заметному изменению в пространстве, старейшина приковал взгляд к самому молодому из посаженных дубов. Ветка громко скрипнула. Быстро поднявшись, юноша в белоснежной робе со вставками цвета индиго и золотой вышивкой, подошёл к центру сада. Зашумела неспешно листва в гробовой тишине… Использовав заклинание вспышки и молниеносно поразив некую цель, старейшина завопил во всю глотку, продолжая атаковать всё окружающее пространство. Взявшееся из ниоткуда безудержное веселье заставило его нескончаемо бить молнией одну из теней, пока та молчаливо терпела атаки. К тому моменту, когда, казалось, тень уже погибнет, в Сад ворвались маги-охранники. Завидев картину, сияющую рассветным умбровым, маги тут же нервно переглянулись и под пристальный взгляд безумных зелёных глаз юноши заметались во все стороны, поднимая под руки тела трёх теней. Старейшина же, оскалившись, приказал запереть неизвестных, дабы те, кто попытался осквернить его Цветущий Сад, поплатились своей бессмертной жизнью в муках…