- Подожди-ка… – нахмурившись, Милли покрутила головой. – Ты говоришь, что был молод, когда вы вступили в брак… Но я родилась около сорока лет назад. Не значит ли это, что ты в течение только последних пятидесяти лет притворял свою идею становления главой семьи?!
- Хах, нет… – качнул головой Алан и посмеялся. – Во-первых, мы в браке с твоей матерью были лет триста или четыреста, во-вторых, э… Не знаю, понадобится ли тебе эта информация, – скосившись, Роуз продолжил. – но после рождения, дети вампиров ещё лет десять-двадцать не растут, а находятся в состоянии… что-то типа анабиоза.
- То есть?.. – нахмурилась Милли.
- Да, тебе сейчас уже больше пятидесяти-шестидесяти лет. Первые лет пять-десять я пытался безуспешно тебя вылечить. – покачал головой Алан Роуз. – А потом только отдал. Насчёт других жён – с ними в браке я был и во время отношений с Эльвирой, так что это старая история… А та медсестра – она меня дурила, говоря, что у неё не получается забеременеть, хотя на самом-то деле!-
- Ладно-ладно, я поняла. – остановила распыляющегося всё больше Роуза Милли. – Я поняла…
На секунду замолчав, вслушиваясь в грохот дождя, девушка с опозданием заметила, как грустно смотрит Роуз на лежащих в отдалении Загама и Духа. Не решившись задать какой-либо вопрос, она терпеливо вслушивалась в тишину внутри помещения. Неожиданно Милли встретилась взглядом с отцом и быстро отвернулась.
- Я был очень рад иметь таких потрясающих товарищей. – хрипло начал Алан, затем откашлялся и продолжил. – Я верил, что с их задатками, они переживут и меня, и тебя, и всю проклятую семью Роуз… – сглотнув и оперевшись о стену, отец опрокинул голову. – Я думал, что мне осталось не долго, а единственная моя цель – укрепление положения Обожжённых и связь нашего Ордена с «Великой Семьёй Роуз»… – с издёвкой добавил он. – Я люблю свою семью, ничего не могу сказать по этому поводу. – неожиданно переменившись, спокойно добавил Роуз. – Однако, я… ненавижу то проклятие, из-за которого с каждым столетием нас всё меньше и меньше… Ненавижу то проклятие, из-за которого нас не ранит металл… Ненавижу наши сверхнеординарные способности. Мы слишком неестественны для этого мира и вносим сильный… дисбаланс. А вот они, – качнул он в сторону Духа и Загама. – они праведно следовали за течением силы в мире и трепетно её охраняли. Они всегда в совершенстве исполняли то, что такому старику и балагуру как я не под силу… Я родился в слишком неспокойное время, от чего и сам являюсь каким-то неестественным и отвратительным пережитком прошлого. Я бы даже покончил с собой, как это сделали уже почти все мои современники… – отрешённо добавил Роуз. – Но ради Де-Рин, Обожжённых и… тебя, – добавил он. – я уже не могу этого сделать.
- Насчёт этого… – замявшись, Милли прикусила губу, а затем уверенно заявила. – Вновь воссоединённый клан Де-Рин возвращается на стадион. – обрадованное и удивлённое лицо Роуза быстро насторожилось. – Но я ухожу из клана. И из Ордена.
- Что?! – Алан широко раскрыл глаза и даже встал на ноги. – Что ты такое говоришь?! Из Обожжённых нельзя выйти! Обжечься однажды – быть обожжённой навсегда. Раны, нанесённые солнцем, никогда не гаснут – ты на веки с ними. И ты это знаешь!
- Я это понимаю, – спокойно подтвердила девушка, тоже поднявшись на ноги. – поэтому и… Я собираюсь просто немного побыть наедине с собой. Не искать бесконечных рекрутов для Ордена и не слушать глупого Главу, ничего не понимающего в делах Волшебного мира… Я не хочу приходить на ежегодные съезды Ордена, не хочу ни с кем воевать, не хочу сидеть на стадионе, зарываясь в книги на латыни… – покачивая руками, перечисляла Милли. – Я хочу пару веков посвятить себе, миру и… Мафии.
Удивлённое и рассерженное лицо Алана сменилось пониманием, а затем засияло. Он обнял Милли и даже поцеловал её в лоб, словно бы давая благословение:
- Я тебя понимаю, поэтому и отпускаю. – улыбнулся он.
- А ты… не хочешь пойти с нами? – удивительно даже для самой себя, спросила Милли, с надеждой глядя на отца. – Мы отправимся на самый север и на самый юг, – восторженно начала она. – посетим каждый город и каждую страну. Я хочу ещё навестить родителей, к-которые меня вырастили. И…
- Да, я согласен. – неожиданное решение отца поставило Милли в лёгкий ступор. – Или ты это из вежливости спросила? – ухмыльнулся Роуз.
- Н-нет, я… Очень рада! – воссияла девушка, пока отец весело взглянул на шумящий за окном дождь. – В таком случае-
- Но для начала, нужно написать пару писем. – строго прервал Роуз Милли, покачав пальцем из стороны в сторону. – Мы не можем просто исчезнуть, только лишь война закончилась.