***
Казалось бы, 14 лет – самая жизнь начинается, но он никогда не чувствовал себя живым. У него был двоюродный брат – Нико, и хорошие родители в Елизаветкино. Но его решили отправить учиться и жить самостоятельно в город. Да, к нему приезжали одноклассники, чуть ли не каждый день, да, у него была милая девушка, да, он на всё лето приезжал домой, но его глушила печаль… постоянно. Он упорно учился, разбирался в своих проблемах сам, но даже с братом он не был близок. Казалось, что он уже всю свою жизнь прожил и был дряхлым стариком. Его звали Дима. Он не любил всех этих выдумок с прозвищами, потому, когда ему протягивали руку, то сразу отвечал, что его зовут Дима, что только закончил седьмой класс и не надо к нему относиться как к взрослому. Но с ним всегда так и обращались. Наконец «Димон», как его называл Коля, приехал домой. Он был чуть выше своего брата, но это их не волновало, тем более что они очень похожи. Единственными различиями между братьями был цвет глаз – у Димы он карий, телосложение, длина волос – Дима любил их отпускать, и ещё некоторые черты лица. И вот он подъехал к дому. Он забрал портфель и вышел из такси. Шёл дождь. Сильный дождь. Дима открыл зонт и пошёл в сторону своего дома. Жил он за три участка от Нико, но решил с ним поздороваться завтра. Что-то глушило его сегодня, какое-то странное ощущение. Он, где ни был, постоянно падал, будто его подменили. Кожа сдиралась, иногда даже кости было видно. Димон знал, что его брат любит такие странные истории, потому бросил портфель под навесом и зонтик, чуть помедлив, тоже. Оказалось, ветер был сильнейший. И не успел он и два дома пройти, как промок до нитки. По пути он грохнулся на асфальт ещё два раза, и оба раза было видно кости. Это очень злило, потому он нацепил пластыри, которые с начала дня лежали у него в кармане. Дима прошёл к дому Нико, но увидел, что его отец куда-то выходит. Он быстро прокрался за ним и спрятался за мусорный бак справа от тёмного переулка. Диму глушили боль и страх. Но всё прошло, когда он увидел промокшего Нико за соседним баком. Димон ему жестикулировал, кричал шёпотом, чтобы привлечь внимание, но ничего не выходило, словно он был всецело поглощён еле слышным разговором. Только тогда он заметил сцену обнимашек скелета с зомби, от удивления у него рот открылся. И он был не в силах его закрыть. Хотелось орать, но выдавился лишь еле слышный писк. Никакой человек не смог бы его услышать из-за грохота дождя, но скелет видимо услышал. Он ринулся к нему, кровожадно распахивая пасть. Обычный скелет стал похож на страшного монстра, со зловещим прищуром и острыми, как у акулы, зубами. Но он не спешил нападать и действовать. В его пустых глазницах заиграло смущение, недопонимание и некий необъяснимый страх. Но через секунду все эмоции смылись с его черепушки, и снова заиграла кровожадность. Как по волшебству, большая часть пластырей отклеилась, обнажая молочные кости Димы. Скелет прыгнул на него так быстро, что тот не успел бы даже вскрикнуть. Дима зажмурил глаза. Послышался хруст, хлюпанье, бег… Но Дима не мог так просто сдаться. Он вскочил на тонкие ноги, сбросив со спины лёгкий скелет, и ринулся по улице, в попытке прийти домой и всё рассказать родителям. Но вдруг ему пришла в голову кошмарная мысль: «А что мне терять? Родителям я не нужен. Брата всё равно убьют. Девушка у меня тупая курица. Друзей не было и не будет. А если я что и расскажу – мне не поверят…» Эти размышления длились бы вечно, но у него содрался ещё один кусок кожи, причиняя ему неимоверную боль. Он упал, мучаясь от боли. Скелет приближался. Всё. Надоело. И он закрыл глаза так, чтобы их больше никогда не открыть. Хруст. Скрежет. Кровь и кости…