***
На город, рядом с которым находилось Елизаветкино, опускалась полуночная мгла. Звон приближающего поезда ничуть не тронул умы встречающих на вокзале. Скоро все вагоны остановились, словно они никогда и не трогались в путь. Встречающие всё дальше и дальше удалялись от одинокого мрачного вагона, в котором, как всем казалось, никто и никогда не ездил. Мистеры-учителя неспешно вывели детей через скрытую дверь в соседний вагон и двинулись по дороге. Яркий свет городских фонарей освещал их короткий путь до заказанных заранее такси. Это были три жёлтые машины. В каждую сел один учитель и ещё двое учеников. Такси вереницей доехали до многоэтажек, что были в полкилометра от их входа на стадион. Учителя расплатились и продолжили ход с той же скоростью, что и до поездки. Всё время стояло молчание, никто ни обронил и слова. Металлическая дверь среди тускнеющего пшеничного поля скрипнула, открывая внутрь проход. Двое учителей шагнули в полу мрачное помещение первыми, а шествие замыкал Роуз который и замкнул дверь. Нико, что уже свыкся с мыслью увидеть плесневевшие и пыльные коридоры, в которых хоть глаз выколи, был поражён. Все проходы, кресла на самом стадионе, двери и площадки были отремонтированы. На плиточный пол скатывался электрический тёплый свет, а у потолка стояли вентиляции. На самом поле стадиона уже не было ссохшейся с камнями грязи, а красовался идеально-ровный крашенный в коричнево-серый слой цемента. Поле было ярко освещено фонарями, похожими на уличные, а потолок, что раньше был простой земляной коркой теперь поддерживался стекло-пластиковыми панелями. Дети рты поотрывали бы, если бы не были нелюдями.
- Ну-с... Хорошая работа, что сказать... Не зря мы им столько заплатили. – сказал Роуз и повернулся к ученикам. – Добро пожаловать на базу – на стадион!