- Что касается формы, тетрадей, канцелярии всякой и прочего – этим ведаю я! – горделиво выгнулся и указал на себя большим пальцем он, хотя лицо его по-прежнему выглядело очень плохо. – Через две недели мы отправимся в город, в гипермаркет, где купим всё чё надо. Будем мы там весь день, купим – что пожелаете. Так что, пока щедрые, заранее всё распишите себе как-нибудь или продумайте. Форма ваша – тёмный низ, светлый верх, платья нежелательны, верхняя одежда только тёмная, белые рубашки и чёрные брюки приветствуются. Собственно, даже так – директор на нашей стороне, так что выговоры и учёты всякие не страшны по поводу формы и не только, но всё же, постарайтесь соответствовать правилам. – Загам, размышляя, потёр подбородок и сказал. – отправляемся в 10 часов этого же для через две недели! – его лицо тут же будто просияло, когда он, рывком, поднялся на ноги и, гоготнув, попрощался. – Ну, а у меня дела, досвиданья-с!
Через секунду он уже был у входа в коридоры, унося ноги. Такое необычное поведение учителя вызвало гримасу отвращения на лице Ани и непонимания у Нико. Они встретились взглядами и, почти беззвучно, прыснув, вернулись в своё обычное состояние.
***
Чудное утро. Удивительно прохладное, но при этом в достаточной степени тёплое и свежее утро. Солнце, пушистые белые облака, яркое голубое небо, какое можно увидеть как раз только в конце лета в сельской местности. Ещё пестреющие зелёные деревья, лишь с в некоторых местах поредевшими или коричнево-охристыми листьями. Пустые, гладкие поля, поросшие жухлым бурьяном, дороги, как и всегда, наводнённые транспортом. Вся эта суета жизни, её яркость, в глазах детей, и серость, в глазах одиноких рабочих, спешащих на заводы, проходила мимо "волшебных" существ. Для них, живущих многие века, она давно наскучила и стала какой-то… Пожалуй, бурой – подходящее описание настроения их бытия… Бурый – это такой удивительно грязный цвет, который, с какой-то стороны, можно увидеть, как красный, с какой-то как коричневый, а с какой-то, как холодный, морозный серый. Вот такой и была их жизнь. Роуз, Дух и Загам прекрасно её понимали, но их "бурый" всё ещё не стал настолько блеклым, что бы пытаться от него избавиться. Они находили что-то интересное, что-то забавное или хотя бы не утомительно проблемное в своей жизни. И одним аспектов их бытия уже давно были ученики. Вот только те, покинув учителей, отправляясь к своему далёкому блеклому бытию, вынуждали нырнуть в него с головой и преподавателей. Так и сейчас, учителя хватали любой момент, любую возможность почувствовать эту «жизнь». Это чувство, давно покинувшее сердца троицы, всё ещё горело в новообращённых. Оно горело, как пламя – в ком-то тухло, а в ком-то разгоралось.
Вот и сейчас они, порой с умилением, наблюдали, как их подопечные, задрав головы, наблюдают за сказочным представлением света из стеклянных шаров в торговом центре, как разглядывают новые пиццерии и трендовую одежду, как с какой-то скукой на лицах наблюдают за общением матери и ребёнка. Из толпы выбивались только лица отрешённых Милли и Нико, и, периодически, Димино. Они скорее старались не мешать, не разрушить такую атмосферу, чем впитать её или стать её частью. Но вот скоро учителя разбили всех на 3 группы и пошли по магазинам. Первый этаж, заполненный до отказа магазинами с одежной, "курировал" Дух, второй с обувью и редкими иными магазинами Роуз, а третий, где был фудкорт("дворик" с различными кафе и ресторанами, на большой площади перед которыми расставлены столы и столья.), книжные, магазины с игрушками, хобби-центры и прочее – за Загамом. Каждая группа встречалась с далее идущей по этажам у эскалаторов и продолжала путь далее, сменяя "куратора". Единственным правилом было то, что покупали столько, сколько можно унести. Таким образом, мальчики заранее понимали, что девочки их нагрузят, что и произошло. На удивление, больше всего вещей было у Милли, Димы и Гоги. Первая купила пару сумок книг и тетрадей, второй и третий конструктора и техники. Какого же было их удивление, когда Рей практически ничего не купила, но при этом взяла очень дорогой чайный сервиз. Позже, по возвращению в штаб, оказалось, что Милли также приобрела себе сервиз, а все девочки полностью идентичные школьные брюки и юбки, хотя они даже не сговаривались. Мальчики же ещё весь вечер отдыхали от таскания тяжеленных пакетов своих подруг.