И это непонятное глубокое чувство вспыхивало, словно звёздный свет в глазах Алисы. Она глушила его неумолимо и жестоко, в попытке избавиться. Но только лишь она могла завидеть лицо Сэма, как на её собственном лице эта эмоция вспыхивала с большим трепетом и глушила все прочие. И Алиса тогда уже была совершенно не в силах его успокоить, не в силах успокоить своё сердце и душу. Ей хотелось смотреть на этого испещренного шрамами старика и без слов с ним вести диалог. Этот диалог и ей, и ему, казалось, будет длиться бесконечно долго…
- Мистер Де Форт? Сер! – вопросительно склонилась мисс Фан перед магом, пытаясь привести его в чувства.
- Хм? – тяжело качнул головой старик, обращая всё своё внимание на группу нелюдей, стоящих прямо перед ним. – Ах, верно. – спохватился он, улыбнувшись краешком губ. – Здравствуйте, детишки.
- Здравствуйте, мистер Де Форт! – широко улыбнулся Гога своей лучезарной улыбкой.
- Ах… – прокряхтел Сэм, вставая. – Честное слово, иногда меня раздражает это тело… – хрипло выплюнул маг, осматривая группу.
- Мистер Де Форт, вы же маг. Вы можете изменить облик, так почему бы не сделать этого? – склонила голову Милли.
- Ну… Я стал бессмертным лет в семьдесят, когда выглядел именно так, поэтому и привык жить в таком виде…
- А когда вы стали магом, сколько вам лет было? – поинтересовалась Алиса.
- Может семнадцать… Может, восемнадцать… – поморщившись ответил Сэм.
- Вы были так молоды?!
- М… Да. Я был не просто молод, я был полным «детём».
- Расскажите-расскажите про то время, мистер Де Форт, пожалуйста! – заумолял Гога.
- Это не самая полезная информация… и не самая интересная, по правде…
- Ну пожа-а-а-а-алуйста, ну мистер Де Форт! – продолжал молить Гога, состроив жалобное лицо.
- Хах, честное слово, ты действительно сущее дитя! Ладно… – добавил маг, вздыхая. – Я родился в очень давнее время, чуть позже, чем Роуз. В то время магию считали либо вымыслом, либо заговором. Весь народ кричал про еретиков… Если не ошибаюсь, мои родители так рьяно верили в бога, что только лишь завидев юродивого или рыжеволосого человека, не дай Всевышний, иностранца – тут же докладывали, что это еретик или какой-нибудь злодей-маг. Мне это с самого раннего возраста казалось дикостью, поэту я всячески старался избегать их компании. В их присутствии же старался быть похожим на других детей. Не могу сказать, что я был необычным… я был больше… слишком обычным… как сказать-то?.. В общем, как только я узнал, как делается похлёбка и хлеб, тотчас сбежал из своей каличной семейки. Я не знал, как жить, кем быть… Единственным моим желанием было получение знаний, поэтому я отправился в единственное известное мне место, где могли эти знания дать – аристократия. Я надеялся, что меня примут, но зря, наверное. Если сократить рассказ о те годах, когда я пытался найти пристанище, получится, что я дошёл до Рима и случайно стал учеником в одной секте. Учеников там было, вроде, тридцать или сорок, не припомню… Ну, в итоге как раз к 17-18 я остался чуть ли не один и меня произвели в «подмастерья». Позже я стал «странствующим магом», которые были не очень в почёте в этой секте… Я тогда, конечно этого не знал. Но после этих унизительных путешествий я понял, что настало время осесть. Меня, можно сказать «потушили». Одним из этих людей, кто усмирил мой нрав, был Роуз, с которым мы изначально познакомились на дуэли… Ну, это долгая история. В конце концов, мы стали товарищами. Он мне очень много помогал, спасая от моей секты, а потом нашёл мне новую – Ирикха. Я сразу стал её почётным членом, и вот сейчас дело близится к войне… – он тяжёло вздохнул, моргнул пару раз, а потом обессилено осмотрелся, ещё раз вздохнул и бодро продолжил. – Именно поэтому нам стоит сейчас заняться делом, а не разговорами, детишки!