- Хватит! – вступился за брата Дима. – Милли, я всё понимаю, но ты перегибаешь палку. – серьёзно обратился он, оборачиваясь на шокированного Нико. – Ты ведь и сама должна понимать, что не была с нами честна всё время.
- Есть вещи, которые стоит хранить при себе. – твёрдо ответила она, разворачиваясь.
- Мы не закончили! – крикнул ей в след Нико, приходя в себя. – Я не считаю себя неправым! Лишь ты тут-
- Хватит вам уже. – вступился за сестрёнку Гога. – Милли ведь, наверняка, не хотела сказать ничего такого…
- Нет. Хотела. – остановилась Милли, оборачиваясь. – И уже очень давно.
- Н-Но-
- И давно пора! – поддержала подругу Алиса.
- Ты – слизняк, который не может держать свои мысли при себе. – присоединилась Аня.
- В отличии от некоторых, я говорю, что думаю, а не пресмыкаюсь, в попытке «стать друзьями». – негромко сказал Нико, косо смотря на Рей.
- Я н-не-
- Если бы она хотела с тобой подружиться, – оборвал её Нико. – с любыми из нас, она бы говорила правду, а не скрывала всё.
- Да что ты-!
- Х-Хватит! – попытался успокоить всех Гога.
- Это слишком далеко зашло. – поддержал его Дима.
- И правда, – закрыла на секунда глаза Милли, принимая какое-то внутреннее решение. – хватит. – круто развернувшись, она быстрым шагом направилась в сторону выхода из стадиона.
- С-Сестрёнка! – прокричал Гога. – Т-Ты-
- Я ухожу. – твёрдо сказала она. – И меня никто, – она посмотрела на Нико. – никто, – перевела взгляд на Гогу. – не остановит.
- Н-Но… – с наворачивающимися на глазах слезами, упал на землю Гога.
- Почему? – с тревогой в голосе посмотрел на Милли Роуз, показываясь из тени вместе с другими учителями.
- Мне это надоело, ясно? – прерывисто сказала Милли. – Мне надоело тащить за собой этих троих! – указала она на юношей, со скорбью в глазах смотря на Гогу. – Я… – она сглотнула, подступивший к голу ком, с готовностью поднимая голову. – Я ухожу. Навсегда.
- Я с тобой! – выкрикнули, за долю секунды до ухода Милли, Алиса, Рей, Аня и Гога.
- … – Милли помолчала с секунду, но, ничего не сказав, посмотрела на каждого из них.
- Нет. – сказал Дима серьёзно, схватив Гогу за запястье, не позволяя тому двинуться в сторону Милли.
- Я… Я… – начинал «задыхаться» в отчаянии Гога. – Я н-не…
- Останься с ним… братишка. – грустно улыбнулась Милли, скрываясь в проёме, когда прямо за ней ринулись ещё трое вампирш.
- Прощайте. – кинула на прощание Аня, последний раз бросив взгляд на Диму.
- Куда?!- – гаркнул Нико, когда все четверо скрылись. – Нет!.. – он разъярённо выдернул руку из ладони Димы. – Нет… Я этого так не оставлю! – прокричал он, когда голос зомби разлетелся по всему полю арены, отражаясь эхом от стен, пола и потолка. – Я… Я выбью из неё, из этой-
- Хватит уже, Нико. – устало, но так же серьёзно оборвал и остановил его Дима. – Они ушли, успокойся. Нам теперь нужно-
- Нам… Какие ещё «мы»!? Это же-
- Так… тебе и правда надо успокоиться, Нико. – подошёл сзади Дух, быстро вырубив зомби. – Давайте зайдём и…
- Милли… – смотрел вдаль Гога. – Сестрёнка… – продолжал жалостливо смотреть на дверь он.
- Гога, она… – хотел успокоить его Дима.
- Она ушла. – закончил за него Роуз, заложив руки в карманы, и уходя тихо и очень неспешно в глубь стадиона.
- Они ушли. – поправил Дух, глядя в след Роузу.
- Она… Она… – продолжал рыдания Гога.
- Так. Давайте лучше прекратим это всё и успокоимся. – строго сказал Дух. – Нам нужно найти их, но, конечно, и не забывать о тренировках…
- Д-Да ну эти ваши тренировки! – вскричал Гога, убирая руки Духа от себя. – Я! Я пойду за ней! Я… Я обязательно её верну! – и он, подорвавшись, кинулся к выходу, спотыкаясь и падая, но продолжая двигаться, пока, меньше чем за секунду, не добрался до двери и не открыл её, выбегая наружу.
- Приведи его. – строго сказал Дух, обращаясь к Диме.
- Нет. – так же строго посмотрел на Духа и Нико Дима. – Я присмотрю за ним. Но мы больше не вернёмся сюда.
Дух, в изумлении, широко раскрыл глаза, наблюдая за тем, как Дима, следом за остальными, скрылся в дверном проёме.
И тишина сковала зал. Только, казалось, какие-то невидимые часы отбивали ход, пока Дух оседал на землю с Нико на руках, а Загам, скривившись, не начинал как-то медленно перебирать ногами. Он грустно, как это делали дети, смотрел исподлобья на Нико. Затем вновь опускал глаза… Нико был единственным, кто остался. И то, не по своей воле…