- Ясно... – и у Нико была та же способность... Но все это знали.
3 Глава. День до отъезда.
Казалось бы, что ещё может удивить новоиспечённых нежитей, что ещё может их объединить или разделить? Но такого оказалось очень много. Простейшим примером было то, что никто не знал имён друг друга. Мистеры Роуз, Дух и Загам, Нико, Дима, Аня и Милли не называли друг друга по имени – они им были не нужны. Но чем больше дети общались, тем больше им нужны были имена или прозвища, которые бы их разделяли. В конце концов, мистер Загам придумал, как их можно называть до вступления в Орден. (По какой-то причине никто не хотел говорить его названия.) Идея была простой – каждого называли буквой, которую он больше всего любил, но тут возникла проблема – из какого алфавита брать буквы. Порешили – из русского. И как началось – все хотели первую букву алфавита. В итоге решили так – девочки первые: А – Аня, Б – Милли, затем мальчики: В – Дима, Г – Нико. Это было довольно удобно:
- Какой правильный ответ, мистер Г?
- Не знаю... Может мисс А?
- Думаю, мисс Б лучше знает…
- Мне что-то об этом говорил мистер В...
И так далее... Конечно, это лишь пример, но всё же...
***
Наступил второй день. Дети голодали, ничего не пили, но спали по двенадцать часов в сутки. Они были похожи на грязные выжитые лимоны, еле стоявшие на ногах. В ту же ночь, вечно бодрые мистеры осмотрели каждого из них. Дети были одеты, как и раньше, а потому выглядели прискорбно. Мистер Дух объяснил, что скелеты со временем становятся, даже с кожей очень худыми, а потому для него не было сюрпризом то, что у Димы были видны рёбра. Когда все сели в круг, мистер Роуз объявил, что после совета многие уроки будут проводиться раздельно – вампиры с вампирами, зомби с зомби, скелеты со скелетами. На вопросы, почему ребят не кормят, они дали очень развёрнутый ответ:
- Дело в том, что у скелетов, кроме костей и верхнего покрова, для прикрытия, ничего нет внутри. Конечно, есть сердце, но кровь не убывает – она какая была при превращении, такая и остаётся течь в покровах кожи и мышц, а потому нам не нужно ничего есть, мы же фактически и не дышим. У зомби всё сложнее. Мы воспринимаем только сырую плоть и внутренние органы и только людей, по причине не совместимости с животными. То есть – мы едим людей, что бы ни умереть и восстановить своё тело, но много нам не надо. Можно есть трупы из морга раз в неделю или копать могилы, а ещё можно кушать каждый день по чуть-чуть у отдельных людей. Вампирам нельзя есть, так как кроме лёгких и сердца остальное у нас умирает. У нас просто не может перевариться еда, мы просто не можем ходить в туалет, а кровь других людей даёт всё что нужно. Самое печальное, что теперь вам будет невозможно или очень сложно иметь детей...
Таким образом, ребятам объявили, что сим утром они пойдут на промывку желудка, кишечника и так далее. Ещё мистеры сказали, что если дети того желают они могут удалить их половые внутренние органы, что вызвало море отвращения и протестов. Но когда до ушей долетели последствия их не изъятия и, то, что это будет в больнице, дети успокоились и задумались над поступившим предложением.
Мистеры объяснили, что в больницу пойдут они рано утром, а потому нужно встать пораньше. Как оказалось, в коридорах стадиона есть отдельные душевые. Дети сейчас напоминали призраков, а потому мистер Роуз приказал им сходить под ледяной душ и вымыться, привести себя в порядок, если есть раны или порезы – сообщить мистеру Духу. Далее мистер Загам даст им временную одежду, в которой они будут жить до поры до времени. Мистер Роуз очень просто ответил на вопрос, чем он будет заниматься: "Мне надо уладить проблемку с горячей водой и электричеством." Затем он скрылся в тени зала.
Ребята, как по команде, ломанулись к единственному входу в коридоры. Ни прошло и минуты, прежде чем они оказались в затхлом длинном помещении с гнилыми стенами, низкими заросшими потолками и до неузнаваемости потрескавшимся плиточным полом. Дети тормозили перед каждыми обвалившимися балками, дырками в полу, крупными расщелинами. В итоге, они отыскали заветную дверь мраморно-белого цвета с выкрашенной в зелёный ручкой. Она казалась на удивление новой. Но ребята нервно переглянулись, боясь зайти внутрь. Первым шёл Дима, затем Аня и Милли, замыкал шествие Нико. Вдруг дети заметили слабое мерцание на стене сзади них. Рука Димы медленно скатилась с круглой ручки и безжизненно повисла, как и другая его рука. Дети, не моргая, смотрели на огромное запылённое и чуть потрескавшееся зеркало. Из него на них смотрели мутные фигуры. В мрачном свете ламп дети приблизились к своим отражениям, не веря, что всё это время они выглядели так. Ледяные и трясущиеся руки начали скользить по поверхности зеркала, и скоро на нём от пыли оставались лишь грязные разводы. На детей смотрели их мрачные отражения – чёткие и пугающие. Они не могли пошевелиться, они ничего не говорили, не слышали и не чувствовали, а потому не могли услышать медленные шаги мистера Духа:
- Всё хорошо? – он стал сзади Нико.
- Мы и правда монстры... – выдавила Милли.
- Пока – да, но это не значит, что вы будете так выглядеть вовек. – он напряжённо перевёл взгляд на сына, ведь знал, что он будет выглядеть именно так. – А теперь – быстро в душ. – он легонько хлопнул.
Дети медленно поплелись под холодные струи воды. На удивление, никого она не побеспокоила – да, было немного неприятно, немного холодно, но это ни чем не отличалось от обычного душа. Нико опустил глаза вниз – с него слезала кожа и сливалась с грязью и кровью: "Сколько же на мне её было?" Невольно, он задумался, как выйдет из душа, ведь его одежду давно уже смыло в канализацию, но его мысли смыли потоки холодной воды... Дима мог стоять так вечно, но чем дольше он был в воде, тем дольше ему казалось, что он сейчас превратиться в лужу, а потому он быстро выключил воду и первым шмыгнул в коридор. Аня не понимала способностей своего нового тела. Конечно, это было её старое тело, но стоя в душе, абсолютно нагой, ты невольно рассматриваешь себя на наличие ран, ведь текущая струями кровь заставляет поволноваться. Она поняла, что все недостатки красоты её тела исчезли, и она стала такой, какой всегда хотела быть, но при этом выглядела так же... Эта загадка не давала ей покоя, а потому она ещё долго неподвижно стояла под струями воды. Милли тоже заметила ту вещь, о которой подумала Аня. Конечно, они никогда особо не общались, но словно бы читали мысли друг друга, понимали с полуслова. Она пыталась распутать волосы, так страшно выглядящие до душа, и у неё это с лёгкостью получилось, от чего она успокоилась и медленно вышла, прислушиваясь к закрывающимся кранам.
Когда ребята оделись в вытянутые худи грязных цветов, старые джинсы и кроссовки на босу ногу 42 размера, девочкам, наконец, выдали по чёрной резинке для волос. Дети и не узнали бы друг друга, если бы не голоса и знакомые лица.