Воспитательница ответила мужчинам понимающей улыбкой и отправилась на второй этаж за Саной, Таной и Артаном.
В этот момент на лестничной площадке показался Беотан. Он внимательно посмотрел на пришедших, но даже не подумал поприветствовать их. Мертивул сразу догадался, что это и есть тот самый внучок Беориса. На деда он походил мало, разве что тяжеловатой нижней частью лица. Парнишка был довольно красив – светлые волнистые волосы, крупные, но правильные черты лица, ладная фигура – далеко не худощавый, но мускулистый, а не полный. Парень явно пытался придать себе надменный и гордый вид, но полководец был достаточно опытен, чтобы прочитать под неумелой рисовкой растерянность и даже отчаяние. Беотан искал глазами Сертея, который обещал забрать Сану. Но, как видно, планы поменялись, и за девочкой приехали другие люди. Взволнованная Сана собрала свои и сестрёнки немногочисленные пожитки и пошла вслед за воспитательницей. По пути они заглянули в комнату мальчиков и помогли быстро собраться испуганному Артану. Уже втроём они появились там, где стоял Беотан.
- Значит, уезжаете, - сердито проговорил он. – А я должен один оставаться с мелюзгой.
Сана мельком взглянула на него, но потом обратила взор на стоящих внизу Расу и Мертивула. Тана крепко схватила её за руку, а старшая сестра и сама испугалась. Она-то надеялась увидеть Сертея и его рыжеволосого отца, а внизу находились очень большой темноволосый мужчина в военной униформе и довольно высокая круглолицая женщина с гладкой причёской и в светлом крестьянском костюме. Сана едва нашла в себе силы вежливо поздороваться, за ней приветствие повторил и Артан.
- Спускайтесь, трусишки! – ласково улыбнулась Раса. – Вас уже заждались в Эларии.
- Вы мама Сертея? – с робкой надеждой спросила Сана.
- Сертея, Астея и Дентея, - уточнила женщина. – И надеюсь, ещё троих.
Несколько успокоившись, Сана начала спускаться по лестнице, ведя малышку, за ними последовал и их двоюродный брат.
- Прощай, Сана, - хрипло произнёс Беотан, разворачиваясь, чтобы уйти.
- Хорошего дня, Беотан, – вежливо ответила девочка.
- Я Мертивул, Беотан, - вдруг громко произнёс полководец. – Если успеешь по-армейски быстро собраться, я возьму тебя в Эларию, а потом и в Вулшан. Моего младшего сына забрала Ома. Я забираю у Омы тебя.
Беотан подошёл к перилам и внимательно вгляделся в полководца. Он знал, что перед ним предатель и враг. Он знал, что его дед люто ненавидел этого человека, но деда больше нет. А этот человек смотрит на него без злости и, кажется, готов принять в свою семью. Отказаться? Наговорить гадостей? В тёмных глазах Мертивула таится добрая усмешка. Он легко читает мысли дерзкого мальчишки, и тот это прекрасно понимает.
- Давай, дружок, поторапливайся, нам предстоит долгий путь, Сядешь со мной на переднее сиденье, как раз поместимся.
Подросток без спешки разворачивается и идёт складывать вещи. Их у него тоже совсем немного.
57. Осмотр и выводы
Ри-Хар, подсадив Алуни и оставшись у пьедестала, старался держаться рядом с женой, весьма рискованно передвигавшейся по узкому свободному пространству вокруг саркофага Великой Матери. Но Алуни не осознавала, насколько велика опасность запутаться в подоле длинного платья и сверзиться с приличной высоты на каменные плиты Гробницы. Всё её внимание было поглощено содержимым пп-капсулы. У неё уже не оставалось сомнения, что именно этот космический аппарат лежал перед ней. Истекшие столетия не смогли нанести непоправимого ущерба совершенному творению развитой цивилизации. Девушке даже казалось, что, окажись внутри умелый пилот, пп-капсула сможет нарастить необходимые защитные покровы и отправиться в обратный путь. Куда? - вот он вопрос вопросов. Сможет ли Экстраполяция Земли дать на него ответ?
Пока же её мощный димер беззвучно и послушно снимал димерограмму саркофага, который был непостижимым образом и матовым, и прозрачным одновременно. Возможно, атмосфера пещеры мягко поработала над свойствами последнего нижнего слоя покрытия, который в земных вариантах всегда прозрачен, как родниковая вода. Алуни могла уверенно утверждать, что внутри находится тело. Но образ того, кто лежал в саркофаге, казался нереальным - зыбким и неопределённым. Секунда различала голову, плечи, вытянутую стройную фигуру. Но рассмотреть детали не представлялось возможным. И это было связано не только с весьма скудным освещением пещерной комнаты. Помехи шли от верхнего покрытия, странно преломлявшего свет. Да и само тело казалось призрачным, гладко отсвечивающим серебром.