-И... у нас проблема! - Бруно хлопнул дверью так сильно, что вампиру показалось: со стены вот-вот начнёт сыпаться штукатурка, - Вышел погулять, а заодно - осмотреться, однако не прошло и десяти минут, как рядом появился человек, сильно заинтересованный в моей скромной персоне. Поэтому я...
Хосе поморщился: в возбуждённом состоянии друг иногда вёл себя не совсем адекватно, что сильно сказывалось на его манере повествования. Размеренный обычно голос, теперь скакал, некоторые буквы в словах бесследно исчезали. И это было только половиной проблемы: парень вернулся один, а значит - Хелли до сих пор бродит по улицам города, полная тревог. Или...
-Ты вернулся с Хелли?
-Эм... - словно очнулся от своих повествований блондин, - А почему ты спрашиваешь?
-Ты видел её после заселения?
-Нет... Так что случилось-то?
-Она ушла в город, потому что почувствовала тревогу. И не вернулась. Я полагал, что, найдя тебя, наша подруга немного успокоится и сможет здраво мыслить. Но теперь вижу, что вы не пересеклись.
-Да, видимо, разминулись, - пожал плечами Бруно, - Что в этом такого?
-Сам же сказал: от выхода в город до установления слежки меньше десяти минут. Если она столкнётся с Охотником?
-Это её родной город, она знает его улицы и наверняка найдёт способ скрыться.
-Да... но лишь в случае, если Охотник не нападёт. При худшем варианте развития событий Хелли окажется с ним один на один, или даже - в окружении. И всё только потому, что тебе взбрело в голову прогуляться.
-Только не говори, что я виноват, - тут же почувствовал начинающийся скандал Бруно и весь напрягся, - Она взрослая девочка и может делать что хочет.
-Будем надеяться, что "взрослая девочка" в состоянии о себе позаботиться и мы не обнаружим вечером вместо неё кучку пепла, - испанец остановился перед окном и закрыл его, аккуратно проверяя пальцами на мельчайшие зазоры, - Я сто лет не рисовал, пальцы так и просят краски. Как думаешь, местный пейзажи станут достойным дополнением коллекции на сайте?..
Хелли пересекла проспект, постояла перед магазинчиком с рождественскими игрушками, полюбовалась на ангелочков из дерева и двинулась вверх по улицу, дойдя почти до самой церкви. Её неудержимо влекло на холм, где раскинулся огромный парк, уставленный лавочками. Ещё в автобусе, завязав лёгкий разговор, девушка выяснила о некоторых глобальных изменениях в местной архитектуре. Например, о том, что вместо старого кладбища теперь парк, а сама территория захоронений перебралась за городскую черту, туда, где некогда располагался мирный пригород, в котором буквально пару лет назад сгорел дом. Его хозяева числились пропавшими до сих пор, а причина возгорания не была до конца выяснена, однако земля быстро приписалась к муниципальной и отдалась расположенной неподалёку церкви, что скупила ещё пару домов, организовав таким образом всё по наивысшему разряду. Но кладбище стояло в планах на следующую ночь, а сейчас...
Массивная каменная арка, оставшаяся от какого-то склепа, убранного из-за аварийного состояния, встретила Хелли почти дружелюбно. Ровно как и узкие каменистые дорожки, тщательно очищенные от снега. Они змеились вдоль оставленной на своём месте церкви, исчезая среди деревьев, что здесь отродясь не было. Девочкой она раз или два приходила сюда с матерью, но... Не важно. Туфли на плоской подошве отлично подходят для прогулки по неровной местности, а тёплые штаны позволяют не бояться ледяного ветра. Хотя, если подумать, вампирам вообще нечего опасаться зимой: из-за повешенной регенерации отморозить себе что-либо не представляется возможным, можно хоть голым рассекать.
Это радует.
Представив себе вампира, обморозившего лицо и потому лишающегося кожи целыми клоками, Хелли улыбается и чувствует себя самой настоящей психопаткой. Ну на самом деле, кому ещё могла прийти в голову подобная идея?
За спиной хрустит сапогами случайный прохожий. Девушка поводит плечами: она почти пришла, скоро откроется вид, которым она собиралась насладиться в полном одиночестве. Однако шаги не умолкают, а наоборот - стремительно приближаются, словно человек направляется к ней.
Хелли оборачивается.
Молодой парень в вызывающе-яркой разноцветно куртке, словно сшитой из десятка других, останавливается у самой лавочки, выбранной ею заблаговременно. Хмурится, окидывая её цепким взглядом с головы до ног, и садится. Вампирша делает то же самое.
Над городом вот-вот поднимется солнце. Редкие лучи его уже пробиваются через плотную завесу морозных облаков, разлетаясь по улицам. Белоснежный пух, окрашенный золотым и розовым, выглядит как-то празднично.